Автор
В залах ада шумит металлический скрип, где тренировки в натуральную величину: огромные железные гантели и тренажеры соседствуют с выжженной на солнце кожей и татуировками. Здесь живут люди, которые перешли черту, но не утратили душевное стремление к вызовам и победе.
– Что ж, в безделье тоже есть свое очарование, – протянул комиссар и, заметив недовольное движение капюшона, тонко улыбнулся: – Это я о себе. Пока стратеги мыслят, тактики предаются утехам.
– Сантьяга, – устало буркнул князь, – мне надо серьезно обдумать слова Оракула. – Он помолчал. – А чтобы ты не скучал, проверь все, что связано с Золотым Корнем.
– Все?
– Все. Оракул сказал, что Золотой Корень – ключ к предстоящим событиям.
– Хорошо. – Комиссар покладисто поднялся со стула. – Пошел проверять.
– И еще… Почему ты опять в белом?
– Когда я вытаскивал из тюрьмы Остапчука, – улыбнулся Сантьяга, – мне пришлось прикинуться привидением – не успел переодеться.
И растворился во мраке.
«Ты стоишь на склоне горы и видишь, как с вершины начинает соскальзывать камень. Ты знаешь, что этот огромный валун вызовет мощный камнепад, безжалостный и неукротимый. У тебя есть два варианта: либо ты побежишь наверх, стараясь предотвратить эти события и рискуя быть погребенным под камнями, либо ты отойдешь в сторону, не препятствуя естественному ходу вещей».
«Это зависит от того, что находится под горой».
«Под горой стоят три дома, один из которых принадлежит тебе».
«Тогда я постараюсь предотвратить камнепад».
«Ты не уверен в крепости своих стен?»
«Чтобы проверить прочность алмаза, не стоит бить по нему кузнечным молотом».
«Это относится только к алмазам. Крепость стен, руки и духа надо проверять постоянно. – Оракул выдержал паузу. – Но мы забыли о соседях, ради которых ты готов оставить свой дом без хозяина.
«Я думаю о своем доме».
«Но под горой их три. Возможно, кто-то из твоих соседей больше тебя уверен в прочности своих стен».
«И, пробравшись на вершину, сам столкнул камень?»
«Зачем же так прямолинейно? Мы приняли за аксиому утверждение, что камень сорвался сам по себе, но мощь лавины завораживает наблюдателя. Делится с ним ощущением колоссальной силы».
«И, завороженный могуществом, он захочет оседлать ее?»
«Подчинить своей воле, – кивнул Оракул.
«Останутся крепость духа и руки».
«Не лучше ли сделать выбор раньше?»"
"«Позволить начаться камнепаду…»
«И собрать все камни внизу».
«Посмотреть, что будут делать соседи».
«Освободить вершину от подозрительных камней».
«Чтобы не было больше лавин».
«По крайней мере, из этих камней».
«Потом спуститься вниз…»
«И посмотреть на стены».
«Или на то, что от них осталось».
