Автор
В залах ада шумит металлический скрип, где тренировки в натуральную величину: огромные железные гантели и тренажеры соседствуют с выжженной на солнце кожей и татуировками. Здесь живут люди, которые перешли черту, но не утратили душевное стремление к вызовам и победе.
– Вчера в полдень на перевале Ком гарки Темного Двора сожгли два моих легиона, – глухо произнес Ситри. – Сформировали подвижное «кольцо саламандры» чудовищной мощности и сжимали его до тех пор, пока не осталось никого. – Ситри помолчал, угрюмо теребя боевой пояс. – Там плавились даже мечи Мертвых Демонов Шаб-Ниггурата. Его когорты прикрывали нас справа. – Снова пауза. – Они тоже влипли.
– А сам Шаб? – осведомился Ктулху.
Погонщик рабов знал, что даже самое мощное «кольцо саламандры» не способно причинить особого вреда иерархам Кадаф.
– Шаб пытался прорваться на юг, а я шел на север, – ответил Ситри. – Блем сумел проскочить и вынести меня. – Повелитель шестидесяти легионов, от которых осталась разве что десятая часть, потрепал по холке свою саранчу. – А Шаба взяли навы. – Очень длинная пауза. – Мы всю ночь слышали его вопли.
Шаб-Ниггурат! Старый задира с огромным горбом и козлиной головой.
– Великий Господин сумеет вернуть его кровь.
– Если сам уцелеет, – неразборчиво пробубнил Ситри.
– Что ты сказал?
– У меня было видение: с первыми лучами солнца Великие Дома сотрут замок Кадаф с лица Земли. – Ситри развернул саранчу в сторону зарниц. – Так что прощай, Ктулху. Вряд ли наша ненависть спасет нас от мести Великих Домов.
Опасные речи, очень опасные. Верность Азаг-Тоту иерархи впитывали с каждой каплей Золотого Корня, его ненависть становилась благословением, и в душах не было места неверию.
"– Пока жив Великий Господин, они ничего не смогут нам сделать! – крикнул погонщик рабов.
– Вот именно!
Ситри поскакал в бой. В безнадежный, отчаянный бой, который вели остатки гиперборейской армии с объединенными силами Великих Домов и магических человских кланов. В самую гущу сражения, где под ударами колдунов дрожала земля и становилось ядовитым небо. Где не было пленных, ибо философия войны на взаимное уничтожение исключала само это понятие.
