Автор
В залах ада шумит металлический скрип, где тренировки в натуральную величину: огромные железные гантели и тренажеры соседствуют с выжженной на солнце кожей и татуировками. Здесь живут люди, которые перешли черту, но не утратили душевное стремление к вызовам и победе.
На троне, неподвижно и неестественно выпрямившись, сидела высокая женщина в ослепительно белой одежде. Длинный подол платья плавно струился по ступенькам трона прямо к воде, но не касался ее. Красивые руки женщины были обнажены, а предплечья густо покрыты магическими татуировками Кадаф. Голова плотно укутана белым платком, глаза закрыты, а холодное лицо с тонким, длинноватым носом, высокими скулами и заостренным подбородком было спокойно и умиротворенно. Казалось, женщина спит или зачарована. Или готовится к сложнейшему аркану.
Красавица на троне была чистокровной гиперборейской ведьмой, одной из наложниц Азаг-Тота, и толпящиеся на берегу простолюдинки взирали на нее с благоговейным ужасом.
– Это все, что у нас есть? – Носящий Желтую Маску презрительно посмотрел на толпу рабынь.
– Через полчаса Тощие Всадники пригонят еще столько же, – угрюмо ответил Ктулху.
Он уже догадался, что к боевым действиям церемония Носящего Желтую Маску не имеет никакого отношения.
– И сколько их будет?
– Двести.
По тому, как качнулась маска, погонщик рабов понял, что ключник замка Кадаф недоволен.
– Нам нужно провести три обряда, Ктулху. Три! Ты знаешь, что я с тобой сделаю, если мне не хватит жертв?
«Три обряда! Азаг-Тот хочет укрыть своих наложниц от Великих Домов! Великий Господин смирился с поражением! – Ктулху сам испугался собственной мысли. – Нет! Он просто думает о будущем!»
Теперь погонщик рабов понял смысл предстоящей церемонии. Он прищурился на зарницы и переложил бич из одной руки в другую.
– Это все рабыни, которые у меня есть. А если их не хватит, то пусть меня защитит ненависть Великого Господина.
Носящий Желтую Маску отвернулся:
– Собери их у начала дорожки.
Ктулху развернул саранчу.
– Славьте Великого Господина, жалкие твари! – Бич погонщика рабов щелкнул, и простолюдинки повалились на колени. – Он смешает вашу кровь со своей, и вы будете прокляты вечно! Что может быть прекраснее? Славьте Великого Господина, мерзавки! Славьте щедрость его ненависти!"
"С одного из островов озера поднялась стая ужасных черных птиц и, наполнив воздух протяжными криками, направилась за скалы, в сторону зарниц.
Ибо так повелел Азаг-Тот.
