Автор
В залах ада шумит металлический скрип, где тренировки в натуральную величину: огромные железные гантели и тренажеры соседствуют с выжженной на солнце кожей и татуировками. Здесь живут люди, которые перешли черту, но не утратили душевное стремление к вызовам и победе.
Они сидели на диване в маленькой комнате Вали Пенкиной, окна которой выходили в зеленый двор. Наспех убранное постельное белье – из-за полуприкрытой дверцы шкафа торчал уголок простыни, разбросанная по письменному столу косметика вперемешку с какими-то таблетками, недопитый стакан крепкого, почти черного чая… Валя пыталась держать себя в руках, но получалось не очень. Худенькое тело девушки била крупная дрожь, лоб, на который сосульками свешивались грязные волосы, покрывала испарина, под глазом наливался синяк, а изо рта доносился неприятный запах – незадолго до прихода подруги Валю вырвало.
Ломка. В другое время Вероника отнеслась бы к проблемам Пенкиной с сочувствием, но сейчас она даже порадовалась, насколько удачно сложились обстоятельства.
– Тут на Покрышкина ниггеры «герой» торгуют, – протянула Вероника.
– Знаю, – скривилась Валя. – Я хотела договориться с ними, а эти грязные свиньи, в подъезде, меня вдвоем… – Она закашлялась.
Теперь Вероника поняла, откуда у подруги «фонарь» под глазом.
– Слушай, Валя. – Девушка небрежно откинулась на спинку дивана и закурила. – Я ведь к тебе по делу зашла.
– Не до дел мне сейчас, – честно призналась Пенкина.
– Помнишь, ты мне показывала таблички? Ну те, которые у вас еще от деда остались?
– От прадеда, – безучастно поправила подругу Валя и снова закашлялась.
– Неважно, – махнула рукой девушка.
В свое время Валя, услышав, с какой гордостью Вероника повествует об увлечении своего Лешеньки мистикой, похвасталась, что ее родители владеют семью древними бронзовыми табличками, доставшимися в наследство от прадеда. Лешенька страшно заинтересовался ими, приезжал, смотрел, но дальше восхищенных взглядов дело не пошло – вряд ли бывший студент Литературного института смог бы расшифровать загадочные письмена, оказавшиеся не по зубам ученым.
Пенкина вытерла слезящиеся глаза и удивленно воззрилась на Веронику. Как ни странно, но до терзаемого наркотическим голодом мозга Вали только сейчас дошли изменения, произошедшие во внешности подруги.
– Ты что с собой сделала? – Девушка оторопело уставилась на бритую голову Вероники.
– Заметила? – иронично осведомилась та.
