Бытовой маг вынужден принять помощь темного лорда и согласиться на работу в его зловещем доме, полном тайн и опасностей. Но цена этой сделки может оказаться намного выше, чем предполагалось, когда между магом и его работодателем начинают вспыхивать искры неожиданного притяжения.
Высунув язык, зверь бросился вперед, будто пытаясь оборвать мой крик.
Полуголая фигура выросла передо мной, закрывая собой от хищника.
Столкновение животного и человека. Клубок тел.
Не отводя взгляда от дерущихся, я попятилась. Споткнулась о свою скалку, подняла, по-прежнему не сводя глаз с давелийца в лапах зверя.
Это конец… Он же раздерет Виктрэма в клочья!
Что делать? Боги, я даже стукнуть скалкой не могу!
Живой клубок распался – зверь побежал в сад, прихрамывая на заднюю лапу. Окровавленный лорд бросился вдогонку.
В голове пусто, ни единой вразумительной мысли. Только шок. Какого шмыря здесь происходит?
Виктрэм швырнул в беглеца черную шипастую булаву. Не попав в нужную цель, она пробила ствол старой яблони.
Миг тишины – стихли птицы и кузнечики – и раздался надрывный треск падающего дерева.
Зверь, кувыркнувшись через голову, превратился в рыжего мужчину.
– Рэм, совсем спятил?!
– Ты напал на мою женщину! – прорычал лорд Глау, держа в левой руке точно такую же булаву, что снесла дерево.
– Не нападал, клянусь честью рода! Я к тебе прорывался! Коснувшись девушки, я проскочил сквозь защиту!
Виктрэм махнул грозным оружием – и оно растворилось в воздухе, как черный дым. Как тьма…
Боги мои! Тьма! Это же значит, что…
Мысли путались. Сложно концентрироваться, когда столько событий произошло за пару минут.
Зверь оказался оборотнем, знакомым Виктрэма. Сам Виктрэм – нечеловечески сильным темным магом, кромешником. И он назвал меня своей женщиной…
Остро захотелось оказаться не здесь, а где угодно, лишь бы подальше от странных событий.
Как же я не поняла, что Виктрэм – кромешник? Но ведь не было никаких намеков! Или были? Его татуировки так похожи на сгустки ожившей тьмы… Разве только они и указывали на принадлежность лорда к ордену воинов Кромешной.
А еще его душевное состояние. Говорят, кромешники рискуют сойти с ума после тридцати лет, такова цена сверхсилы. Нет, Рэм не похож на безумного монстра. Он ласковый, нежный, хоть и чудной: его озабоченность и зацикленность пугали.
– Ягодка, – моей щеки коснулась шероховатая ладонь, – ты не ранена?
– Я? – Покосившись на потрепанного лорда и такого же оборотня, разглядывающего меня из-под густых рыже-красных бровей, я покачала головой. – Нет, я в порядке. А вот вам нужна помощь целителя. О! У меня же остался твой амулет…
– Таиру он не нужен, регенерация справится, – строго возразил Виктрэм. – Меня и вовсе подлатает тьма.
