И, казалось, оставалась всего секунда, а может, и того меньше, когда её тело всей своей сущностью впитало вибрацию до боли знакомого голоса.
– Отпусти её. – Тихо и страшно.
– Отпусти её. – Сухо. Скупо. Но большего и не нужно.
Железные тиски разжимаются. Впервые за этот вечер на лице Ильдара появляется хоть какая-то эмоция. В глазах неприкрытая угроза. За спиной Лора услышала презрительный смешок за мгновение до того, как палец резко вышел из неё, оставляя не только стыд, но и реальную боль.
– И всё-таки она сладкая. Не зря ведь при себе держишь. – Усмехнулся, натягивая её бельё, небрежно погладил по ягодицам. – А сзади ты её всё же попробуй. Малышка не разочарует. Я даже сделаю вид, что не был там первым или, как там ты любишь говорить? Пальчики не считаются?..
Похабно заржал, этим звуком возвращая Лору к реальности. Она просто потерялась. Села на пятки и оттолкнулась от грязного окровавленного пола. Перед глазами видела до блеска отполированные ботинки. Взгляд поднялся выше, но в глаза она посмотреть не могла. Не захотела.
Телефонный звонок заставил замолчать всех. А у Лоры было время осмотреться. Теперь практически равнодушно. Она могла что-нибудь сделать?.. Могла. Она что-нибудь сделала? Да! Одну большую ошибку: она не взяла из раскрытого сейфа в кабинете пистолет и не расстреляла всю честную компанию. Поэтому теперь лишь водила плавающим взглядом, отстранённо отмечая происходящее. Вот Марат с телефонной трубкой у уха, он сосредоточен и спокоен. Двое громил так и не отпустили Аминат… она продолжает стоять на четвереньках, с зажатой в коленях одного из них головой. На дрожащую спину перекочевала пара стопок и массивная бутылка. Спина дрожит. Водка разливается. За каждую пролитую каплю она получает один удар. Наверно кричит, но Лора не слышит. Ильдара она практически не видит, но уверена, что он смотрит на неё. Думает, сломалась или нет? Пусть не надеется! Ей есть, для кого жить и она выживет!
Какой-то звук заставляет очнуться из временного забытья. Теперь мир приобрёл свой цвет. И этот цвет красный. Цвет крови. Мир приобрёл свой звук. И этот звук – крик униженной женщины. Лора не знала, кто и когда подал двум ублюдкам сигнал. Но они его уловили и лица в тот момент исказились зверскими улыбками. А потом прозвучал крик, который Лора не забудет никогда. А она так и не двинулась. Сидела и смотрела, как урод трахает избитую девушку и получает от этого нечеловеческое удовольствие. Как он впивается в неё руками. Прямо в раны. Растягивая кожу с такой силой, что из крупных ссадин по телу стекают и капают на пол тонкие струйки крови. Ильдар буквально за шиворот потянул её вверх, становя на ватные ноги. Потряс за лицо, сдавливая щёки рукой.