– Малышка удовлетворила своё любопытство? – Уточнил сахарным голосом, когда добился осмысленного взгляда.
Он чего-то ждал. Неужели того, что Лора кивнёт?.. А она кивнула. Хотела угодить, потешить самолюбие. Только вот его самолюбие приняло такую покорность наоборот и на скулах заиграли желваки.
– Тогда иди в свою комнату и не высовывайся, пока я не приду. Поняла?
– Поняла. – Прошептали непослушные губы и Лора сама не заметила, как оказалась в мрачном коридоре подвала. И крики… эти ужасающие крики не прекращались, напоминая о том, как может быть жестока жизнь.
– Если ты ещё хоть раз к ней прикоснёшься… – Она замерла, чувствуя, как Ильдар внутри воспламеняется, как грохочет его тихий голос. – Я отрублю тебе руки. – Проговорил ещё тише. А дальше тишина и мысль: «А действительно он так сказал или это её больное воображение сыграло злую шутку?».
В любом случае, оставаться на месте не было ни сил, ни желания и, еле передвигая непослушные ноги, она побрела наверх. Туда, где смутным ореолом её окружает такая же своеобразная свобода. Свобода, которая в любой момент может стать последним мгновением жизни. Но временное затишье прервал очередной крик и ноги Лоры подкосились. Не было слёз и сожаления. Она ничего не хотела делать. Она только сидела, смотрела в одну точку и слушала. Крики сменялись громкими стонами, которые эхо комнаты для бассейна разносило в разные стороны, однако, куда бы они не летели, достигали цели, и каждый раз Лора медленно умирала вместе с той, когда-то надменной женщиной. Были моменты, когда казалось, что она слышит глухие удары, дикий мужской смех.
К моменту, когда всё в доме окончательно стихло, успели онеметь ноги, ягодицы, неудобно упирающиеся в последнюю ступеньку, которую так и не удалось переступить. Всё тело пробивала крупна дрожь. Издалека послышались голоса, шаги. Так, словно уже совсем рядом, но Лора знала, что они только вышли. Стало нереально страшно и она поползла. Быстро. Стирая колени, и неуклюже перебирая руками. И сердце стучало в пятках, когда закрылась изнутри дверь её комнаты.
Лора спряталась под одеялом, чтобы Ильдар не понял, что она до сих пор всё слушала, но он так и не пришёл. Не пришёл и спустя час. С чего она вообще взяла, что он должен зайти сегодня, сейчас?
Постепенно тепло одеяла, стресс и общая усталость взяли своё. Наверно Лора просто отключилась. И лишь странное, неприятное предчувствие, словно кто-то притрагивается к ней ледяными пальцами, заставило открыть глаза. Мягкий полумрак комнаты, тёплый оттенок стен и только бешено стучащее сердце никак не вписывалось в общую композицию. Захотелось смыть с себя этот страх и Лора вышла в ванную, чтобы плеснуть в лицо холодной воды. Плеснула. Смыла. И на смену чувству страха пришло чувство вины.