Сами подумайте, траур ещё не прошел, вы втайне продаёте дом, втайне покидаете столицу… Чёрт, почему вы сделали это молча?!
— Я ни в чём не виновата! — срывается с моих губ дрожащее восклицание.
— Я вам верю, — поворачивается ко мне Сармант и смотрит так, что в горле застревает ком слёз. — Но теперь это нужно доказать. Потому что… будьте готовы к тому, что в вашем доме что-то найдут… Госпожа Лонрэйт тщательно об этом позаботилась.
Я уставилась перед собой невидящим взглядом, думая обо всём услышанном, и не заметила, как мы уже приехали. Сармант сопроводил меня и не отходил, пока меня не вызвали на допрос.
— Говорите всё как есть, и причину, по которой вы уехали из Ветенбера, — произносит негромко.
— Вы пойдёте со мной?
— Разумеется, я же ваш следователь, — на его губы ложится самодовольная усмешка, но сейчас она обогревает меня как самые тёплые лучи, внушая уверенность, что я не одна. Я действительно не одна. — Идёмте, — прерывает он взгляд и открывает для меня дверь.
Мы входим в холодное сумрачное помещение, освещённое тусклой лампочкой под потолком. Здесь уже присутствовал мужчина, он занимал стул на противоположной стороне старого стола. Широкое квадратное лицо не выражало ничего, кроме совершенного безразличия к моей персоне. И мне стало не по себе — столкнуться с абсолютно бесчувственным законопраником. И если бы не присутствие Рэна, я бы точно запаниковала и предалась страху.
Он окинул Сарманта таким же бесцветным взглядом и взял со стола папку.
Рэн проходит первым и отодвигает стул для меня. Я бросаю на него неуверенный взгляд и присаживаюсь.
— Итак, госпожа Лонрэйт, в ваш адрес заведено дело, и довольно весомое дело. Господин Сармант, я так понимаю, ввёл уже вас в курс.
Я бросила короткий взгляд на Рэна.
— Да, леди Лонрэйт знает детали, — отвечает за меня он.
— Хорошо. Моё имя Наб Тэрон, я следователь. Так что вы скажете, госпожа, почему вы решили уехать так спешно из Ветенбера? Почему втайне решили продать усадьбу своего покойного мужа?
Втягиваю в себя больше воздуха, сердце начинает биться так торопливо, и причина этому — нахлынувшее волнение. Рэн Сармант изучает меня взглядом и, кажется, видит всю мою подноготную, а меня невольно начинает бросать в жар. Невозмутимо приосаниваюсь.
— Видите ли, господин Тэрон, я не обращалась в органы ранее, и это было моей ошибкой. Дело в том, что на меня неоднократно покушались, — смолкла, ожидая реакции, но никакой реакции не последовало.
— Да, господин Сармант говорил об этом, — согласился Наб.
