Смотря в его спину, я окончательно поняла, что пропала. Всё. Вот теперь точно. Влюбилась так, что никого, кроме него, не видела. Что даже сейчас, находясь с ним в одном зале, сердце щемило от радости и тревоги: за Кэя, за нас, за возможное будущее.
— Мне очень жаль. — Тихий шёпот Вайолет заставил меня вздрогнуть и вернуться в реальность.
— Чего тебе жаль? — Я оглянулась на Ткача, успев отметить, что выглядит она значительно лучше.
В ответ блондинка лишь глазами указала мне за спину — туда, где стояли Кэй и остальные.
— Уважаемые представители высоких родов! — Голос Виктора, явно усиленный магически, громыхнул под сводами Обители. — Мы счастливы, что вы нашли время присутствовать при столь знаменательном событии — помолвке моего сына и единственного наследника Кэйетана Войнота и достопочтенной наследницы рода Солостос Авадеи…
То самое сердце, что минуту назад растекалось теплом и любовью, уже с визгом летело в пучину боли. Вот ты и влюбилась, Таис…
Глава 20. Оборванные следы
Я с тоской смотрела на то, как Кэй что-то выговаривал отцу.
Ждала, что он одним лишь взглядом успокоит меня, объяснит, что значит это нелепое объявление. Какая помолвка, если Войнот обещал себя мне?
— Ты знала? — Не глядя на стоявшую рядом Вайолет, я развернулась к столу и машинально схватила первый попавшийся бокал.
Глотнула. Что-то терпкое и обжигающее. Именно то, что сейчас нужно. Пускай горит желудок, а не сердце.
— Да, — односложно ответила блондинка.
Но было в этом простом «да» столько тоски и печали, что я в недоумении взглянула на неё.
Она меня жалеет? Снежная королева испытывает эмоции? Ко мне? Но почему?
— Чего не предупредила?
— Не могла. — Она пожала плечами и тоже прихватила бокал, повернувшись ко мне. — Да и нет лучшего урока, чем перенесённого на собственной шкуре.
— Ты… — Я закашлялась от очередного глотка. — Ты тоже через это прошла?
— Я уже говорила. — На лице Вайолет не дрогнул ни один мускул.
Но вот руки, которыми она то сжимала ножку фужера, то разжимала, выдавали её нервозность с головой.
— Таис — она впервые назвала меня по имени, посмотрела прямо на меня, не пряча эмоции за бесстрастным выражением.
В её льдистых глазах сейчас отражалось столько муки, что меня оторопь взяла. Через что ей пришлось пройти, что внутри у неё столько боли?
— Таис, мы для них разменные монеты, инструменты и игрушки. Не забывай этого никогда. Они могут обольщать тебя, говорить, что ты для них единственная. Даже могут сказать, что любят.
