— Камиль, — решаюсь заговорить я, — как ты представляешь нашу свадьбу?
— Свадьбу? — Он загадочно приподнимает бровь, будто я сморозила глупость. — Ты имеешь в виду, бракосочетание? Думаю, достаточно пригласить твою маму, дядю Наиля, Лучиану, брата, Азиза и Варвару. Распишемся, пообедаем в ресторане дяди. Как тебе?
Мои губы растягиваются в улыбке. Хотя. Скорее, кривятся. Понимаю, что это лучше, чем ничего. Но сердце невесты хочет чего-то большего.
Рука Камиля сжимается на моей талии кольцом. Он склоняется к моему уху и шепчет:
— А свадьбу позже сыграем на Гавайях. Только я и ты.
Вот так непринужденно и в то же время страстно он вдыхает в меня новый глоток жизни. Когда же я перестану сомневаться в нем? Этот мужчина на все пойдет ради меня. Уже пошел. В тот день, когда появился на пороге моего дома.
— Я тебя люблю, — улыбаюсь я и нахожу его губы своими.
От поцелуя голова кружится еще сильнее, чем от слов. Если бы он не держал меня в своих стальных объятиях, я уже соскользнула бы с дивана. Просто грохнулась бы на пол. Без чувств.
— Радует, что вы помните, что не одни в этом мире живете, — шипит появившаяся в кабинете Адель.
Запах ее духов вмиг заполоняет здесь каждый угол. Он кажется тяжелым, кислотным. Будто высасывает воздух, отравляет.
Я не спешу закончить поцелуй. Продолжаю целовать Камиля, тая в его объятиях. И очень-очень медленно отлипаю от его губ. Через плечо смотрю на дефилирующую к столу Адель, не вылезая из его объятий.
— Мы берем пример с тебя, — насмешливо говорит ей Камиль.
Она кладет сумочку на край стола, наливает себе стакан спиртного и садится в кресло.
— Ты, Камиль, сейчас не в том положении, чтобы язвить. — Она делает глоток. Еще один. Еще. Отставляет стакан, покачивается и снова смотрит на нас. Как на паразитов, от которых никак не может избавиться. — В тебе что-то изменилось, Анастасия. Ты такая… такая…
— Естественная, — договариваю я за нее. — Внезапно поняла, что не хочу быть похожей на тебя.
Из нее вырывается нервный смешок. Взгляд изучающе скользит по мне и задерживается на плече Камиля, где лежит моя рука. Кольцо. Вот, что стало причиной ее пристального внимания.
— Какое милое украшение.
— Помолвочное, — уточняю я, терзаемая лютой ненавистью к этой особе. Прямо сейчас врезала бы по ее бледному лицу. За себя, за Камиля, за Лучиану.
— Поздравляю, — произносит она, снова хлебая из стакана. — Вы подходите друг другу. Сумели доказать это, когда поссорившись избили моего мужа.
