– Но ты не обязана быть здесь, – возразил я, переместившись на один из старых кожаных диванчиков.
Она посмотрела на меня, открыла рот и тут же закрыла. Сложила вместе руки.
Вот что я намеревался сказать. Но вместо этого просто пялился в пол.
– Ксандер, зачем ты пришел?
– Деньги. Хотел спросить, что с ними делать, – я все пытался взять себя в руки, – но не только. Я думал, мы все еще друзья, и поэтому я мог…
Грейс зашагала туда-сюда между коробками, как будто сначала решила открыть одну из них, а затем передумала. После паузы она произнесла:
– Вряд ли мы можем оставаться друзьями. Пока, во всяком случае.
– Все в порядке. – Я встал. – Друзья – твоя идея. Твой выбор, не мой.
– Нет, ты выбрала. Я выбрал тебя, а ты выбрала все это, – я указал на комнату.
– В этом и проблема. Я не твой выбор. Который зависит от тебя. Я существую сама по себе.
Эти слова будто содрали с меня кожу.
– Знаю. Я просто… эмоционально накрепко с тобой связан.
– Понимаешь, я знаю про твоего папу и все… Но это не повод, чтобы вести себя так по отношению ко мне. Просто не повод.
– Это несправедливо, – возражаю я, и мое лицо бросает в жар. – Как я себя веду? Один я?
Она не ответила, и я поднялся, чтобы уйти.
У двери она догнала меня.
Я кивнул, но знал, что все на свете от меня ускользает. Я исчезаю из ее жизни, как тот кулон на ее шее.
– Хочу, чтобы ты серьезно это обдумал. Или ты позволишь мне быть собой, принимать собственные решения, пить кофе с теми, с кем я хочу, не раздувая скандал.
Она имела в виду Ариэля, и, только представив их вместе, я почувствовал, как сердце останавливается. Я кивнул, но, едва переступив порог, вспомнил.
– Оставь пока себе. Посмотрим, как решим, – ответила она.
Этот парень, Эбади, он такой же. Люди, появившиеся у него посреди ночи. Люди, готовые за деньги все перестроить, переделать и вычистить. Поднимаю глаза – я у двери. Воспоминания по-прежнему уносят меня прочь, и я не могу сфокусироваться. Осознаю это, лишь когда меня на время отпускает. Чтобы остаться здесь, надо изо всех сил сосредоточиться. Эта сигнализация. Новый непреложный факт жизни. Надо придумать, как ее обойти.
Глава двадцать вторая
По дороге через Гайд-парк замечаю оставленную на скамейке еду. Аккуратно разглаживаю фольгу, потом складываю и сую в карман. Обкусываю сандвичи там, где на них нет грязи.
Когда иду мимо детской площадки, внутри что-то екает – именно здесь на меня и напал Сквайр. Интересно, полиция уже завершила расследование? Что рассказал полиции Сквайр? Ценности во вранье для него нет – впрочем, для таких, как мы со Сквайром, в слове «ценность» есть множество смыслов.
Я по-прежнему в Зеленой зоне, иду через весь Гайд-парк, однако теперь эта разбивка Лондона на зоны кажется надуманной.