В сумерках Эмерелд и Шон нашли потайную тропинку, ведущую в укромное местечко, но после двух поцелуев их уединение было нарушено другими влюбленными парочками, поэтому они направились к реке, чтобы полюбоваться фейерверком. Когда их утомила шумная толпа, баржа отвезла их вниз по реке, и они сошли на берег возле пристани Тауэра. Им осталось пройти совсем немного до того места, где стоял на якоре «Месяц».
Доки освещались слабо, что явно было сделано намеренно. Многие дела, невозможные при ярком дневном свете, проворачивались под покровом темноты. Усугубляя мрачную картину, с Темзы поднимался туман, поглощая корабли, пришвартованные у стенки дока, и размывая очертания судов, стоящих на якоре в гавани.
— Нам еще далеко идти? — забеспокоилась Эмерелд, крепко вцепившись в руку Шона.
Тот уверенно обнял ее, прижимая к себе:
— Не бойся. «Месяц» стоит возле «Индийца». — Ощущение покалывания снова появилось у него на шее. Он подавил его, чтобы не нервировать Эмерелд.
Они прошли уже половину сходней, когда вахтенный матрос заметил их и поднял фонарь, внимательно рассматривая.
— Добрый вечер, сэр, я скажу капитану Фитцжеральду, что вы на борту. Очень скоро начнется прилив.
Из тумана донесся жутковатый крик, а из дока прозвучал ответ.
— Скажи капитану, что, как только я устрою миледи, я присоединюсь к нему у руля. Лишняя пара глаз не помешает в такую ночь, как эта, — окликнул Шон одного из матросов.
— Слушаюсь, сэр."
"Темный трап вел в трюм. Клочья тумана плавали в желтоватом свете ламп.
В рубке в темноте их поджидал боцман с «Цапли». Он просто поднялся на борт с бочонком пороха на плече, когда остальные матросы грузили в трюм бочки с контрабандным французским коньяком. Услышав приближающиеся шаги, он поднял пистолет на уровень груди.
Шон открыл дверь каюты. И тут же волосы у него на затылке встали дыбом, как перья на шее у петуха. Одной рукой он спрятал Эмерелд к себе за спину, а другой достал из-за пояса маленький смертоносный пистолет. И тут Шон растерялся, вспомнив, что зарядил пистолет и взвел курок, но из соображений безопасности не насыпал порох. Прежде чем О'Тул опустил оружие, гость чиркнул кремнем и поднес его к переносной лампе.
— Это чертовски здорово, что вы не стали стрелять, а то бы мы все отправились прямиком в ад, — раздался насмешливый голос с ирландским выговором.
— Дэнни? Дэнни Фитцжеральд? — Шон не видел его больше пяти лет. — Какого черта тебе тут нужно?
Дэнни похлопал ладонью бочонок пороха, стоявший на столе:
— Я здесь для того, чтобы взорвать «Месяц». Это оказалось чертовски легким делом. Ваша безопасность — ноль. А здесь здесь враги. Я знаю, я на них работаю.
— Отец говорил мне, что на каждом корабле Монтегью есть один Фитцжеральд.
Тот кивнул:
— Я боцман на «Цапле».