— А ты нет?
Шон посмотрел на море, его глаза отливали серебром в свете солнца. Он покачал головой:
— Когда-то я верил. Держись за воспоминания детства и детские мечты, Эмерелд. Не позволяй им исчезнуть, как испарились мои.
Это задумчивое, меланхолическое настроение не оставляло его весь следующий день, пока О'Тул показывал Эмерелд памятные места на побережье Уэльса, рассказывая связанные с ними захватывающие легенды. Потом Шон научил ее предсказывать погоду, наблюдая за нависшими над морем горами.
— Если их вершины покрывает дымка, ищи себе укрытие, но если можно разглядеть самые высокие пики, значит, будет знойно, как последние пару дней.
Он показывал ей разных морских птиц, называя их. Очень скоро Эмерелд смогла отличить чистиков и буревестников от чаек и олуш-глупышей. На третий день она встала рядом с ним у руля, когда Шон отпустил отдыхать Дэвида Фитцжеральда. Они шли из пролива Святого Георга в Ирландское море."
"По его настоянию Эмерелд взялась за штурвал, чувствуя себя очень смелой, хотя и понимала, что его мощные руки готовы исправить любую ее ошибку.
— Угадай, куда мы направляемся? — промурлыкал О'Тул, и его пальцы накрыли ее.
Эмерелд оглянулась на него через плечо и заметила насмешливый огонек в его глазах. Она догадалась, что задумчивость Шона исчезла, и ее сердце возбужденно забилось.
— Подскажи мне.
О'Тул улыбнулся ей:
— Мне лучше самому взяться теперь за штурвал. Минэй-Стрейт немного узковат.
— Англси! — радостно выдохнула Эмерелд.
— У тебя прекрасные воспоминания об этом острове. Я хочу, чтобы к тем воспоминаниям прибавились сегодня новые. Незабываемые. Воспоминания дороги. Я хочу, чтобы мы с тобой вспоминали потом об этих часах как о самых счастливых в жизни.
Они оставили команду плавать в теплой бирюзовой воде и рука в руке направились к хрустальной пещере. Они молча разделись у входа, так как оба понимали, что священный ритуал следует совершить обнаженными. Все их мысли и чувства были направлены друг на друга.
Эмерелд и Шон в восхищении прошли по сверкающему лабиринту, стены которого были инкрустированы кристаллами, похожими на бриллианты. Для них эта пещера с высокими сводами навсегда останется волшебным местом. Ее водоем светился мириадами танцующих радуг. Они благоговейно коснулись сверкающих стен, и пальцы их ног ступили в прозрачную воду цвета джина.
Шон видел красоту Эмерелд в переливчатом сиянии света и тени. Его стальные глаза подсказали ей, какой привлекательной он ее находит.
А Эмерелд, глядя на смуглую мощную стать Шона, потеряла голову от его близости. Он научил ее чувствовать, ценить красоту красок и звуков, наслаждаться каждым мгновением, отделяя его от прошлого и будущего.