Я служу под фамилией Дэниелс и регулярно докладываю обо всем братьям Мерфи.
— Благодарю тебя, Дэнни, за твою верность О'Тулам.
Парень пожал плечами:
— Шеймус хорошо мне платит.
— Капитану и команде здорово достанется за это.
— А чего еще ждать от этих чертовых Фитцжеральдов? — поинтересовался Дэнни с невинным видом.
Эмерелд пыталась понять, что же происходит:
— Мой отец заплатил вам, чтобы взорвать корабль Шона?
— Ваш муж.
— Джек? О Господи! Шон, он хочет убить тебя. — Ее затрясло.
Граф подмигнул ей:
— Я все гадаю почему?
— Это все из-за меня, — прошептала Эмерелд, не разделяя его веселья. Ее глаза наполнились слезами.
— Что ж, для этого нужен парень покрепче Джека Реймонда, моя красавица. — Он усадил ее и налил ей выпить. — Потягивай это тихонько. Я скоро вернусь.
Они услышали, как подняли якорную цепь.
— Начался прилив, — сказал Дэнни, направляясь к двери.
— Вы ничего не забыли? — окликнула мужчин Эмерелд.
— Прошу прощения. — Дэнни поднял бочонок с порохом на плечо. Когда они с Шоном пошли по ступенькам наверх, он сказал: — Я должен был взять эти деньги, пока меня не опередили. Многих из парней Монтегью можно купить.
— Мои деньги они взяли, — с иронией заметил Шон.
— Если Монтегью сделали одну попытку, они повторят ее еще раз, ближе к дому.
— Предупрежден, значит, вооружен, Дэнни, — ответил Шон, забирая бочонок у него с плеча. — Мистер Фитцжеральд! — рявкнул он, направляясь по палубе к капитану.
Руки Дэвида Фитцжеральда словно примерзли к рулевому колесу.
Глава 22
Как это часто бывает, ночной туман стал предвестником жары. На следующий день, когда «Месяц» проплывал мимо острова Уайт, ярко сияло солнце и над Ла-Маншем дул легкий западный бриз.
Шон наспех соорудил навес из парусины, чтобы Эмерелд могла проводить время, наблюдая, как матросы поднимают паруса и натягивают канаты. Потеряв дар речи, молодая женщина следила, как мужчины, и Шон в их числе, карабкаются вверх с ловкостью обезьян.
На борт судна доставили свежие припасы и воду, когда они достигли Корнуолла, где Шон и Эмерелд сошли на берег, тгобы он мог показать своей спутнице «Конец земли». Когда они стояли на скалах, О'Тул обнял Эмерелд за плечи и указал на сверкающую гладь воды:
— Говорят, что здесь начинались плодородные земли, поглощенные морем в одиннадцатом веке. Они простирались до встровов Силли, на двадцать восемь миль вон в том направлении. Некоторые люди считают, что с того места, где мы сейчас стоим, виден затонувший город.
— О да, легендарная Земля Женщин[13]! Когда я была маленькой, мама мне все рассказала об этом. Купола, башни, зубчатые стены затонувшего города иногда встают из моря.
— А ты веришь в мифы и легенды, Эмерелд?
— Конечно! — с жаром ответила та.