Автор
Эмерелд охватывало волнующее чувство любопытства: голова была как живое создание, скользящее тело казалось фантастически реальным в этой водной оболочке. Плавательное устройство игриво колебалось вокруг нее, будто манипулировало самим собой, вызывая желание и смех.
— Шон, дорогой мой, как приятно тебя видеть, — воскликнула Мэген. — Как там поживает Кэтлин с этим дьяволом-спорщиком, ее мужем?
— Она никогда не жалуется, — ответил Шон.
— Не обращай внимания на Мэген, — вступила в разговор ее вдовствующая сестра Мэг. — Она всегда так долго выдерживает сыр, прежде чем положить его в мышеловку, что он черствеет.
Шон сообразил, что тетушка намекает на затянувшееся девичество сестры.
— Солнце давно ушло из твоего окна, Мэг, — парировала Мэген, призвав на помощь все свои силы.
Тем временем остальные женщины, носящие фамилию Фитцжеральд, теребили его, обнимали, целовали, пока Шон прокладывал себе дорогу через холл.
— Оставьте-ка пария в покое, — потребовал дед. — А не то нам придется его похоронить еще до дня рождения.
— Вы все приглашены на праздник, — жизнерадостно объявил Шон.
Дед увел его в священное место — свою библиотеку — и закрыл дверь.
— Женщины всегда были проклятием Мэйнута. Кругом одни только сестры и дочери.
Шон понизил голос:
— Праздник назначен на воскресенье.
Граф Килдэрский налил глоток виски внуку и столько же себе.
— Я рад, что твой отец отправил с этой вестью тебя, а не Джозефа. Я хочу, чтобы его репутация оставалась чистой, как только что выпавший снег. Он следующий граф, и я не допущу, чтобы твой брат был запятнан изменой. Я никогда не хотел, чтобы существовала хоть какая-то связь между Джозефом и капитаном Лунный Свет.
— Мой брат знает, что должен делать. Но я готов отправиться с вами в любое время, — предложил Шон.
Эдвард Фитцжеральд почувствовал огромную гордость за юношу, сидящего перед ним. Его взгляд коснулся волос внука, черных, как адский котел, потом упал на широкие плечи.
— Шон, ты унаследовал лучшее от Фитцжеральдов и лучшее от О'Тулов. У тебя дьявольский ум, ты видишь все насквозь. Твои мысли блуждают подобно извилистой дороге. У тебя есть все — сообразительность, сила воли и обаяние, но я не могу позволить тебе отправиться со мной. Ради Кэтлин.
— Той же ночью, в повозках, которые привезут на праздник Фитцжеральдов и увезут их обратно.
Граф кивнул, его лицо оставалось суровым.
— Как ужасно быть ирландцем.
Шон хмыкнул:
— Пока не подумаешь об альтернативе.
Дед оценивающе провел рукой по томам в кожаных переплетах:"
"— Когда меня не станет, эта библиотека достанется тебе.
