Автор
Эмерелд охватывало волнующее чувство любопытства: голова была как живое создание, скользящее тело казалось фантастически реальным в этой водной оболочке. Плавательное устройство игриво колебалось вокруг нее, будто манипулировало самим собой, вызывая желание и смех.
В этом году я собираюсь взять с собой мою семью.
Эмбер почувствовала, как в ее душе распускается бутон надежды. За все восемнадцать лет брака Уильям ни разу не разрешил ей съездить в Ирландию. Она предостерегла саму себя от чрезмерной надежды, потому что за ней наверняка последует разочарование. И все-таки вопреки ее желанию воображение взметнулось на крыльях при мысли о поездке домой, о визитах ко всем Фитцжеральдам. И о Джозефе! Она на минуту закрыла глаза, чтобы унять охватившее ее желание.
Уильям улыбнулся, заметив восторг на лице жены:
— Пойдем наверх и обсудим предстоящий визит.
Эмбер улыбнулась мужу и послушно взяла его под руку. Он установит высокую цену за поездку в Ирландию, но она готова заплатить ее.
Сердце Эмерелд стучало, словно молот. Она не могла поверить, что все расслышала правильно. От мысли снова увидеть Шона О'Тула и так уже кружилась голова, но отплыть в Ирландию и присутствовать на празднике в честь дня его рождения — это же несбыточная мечта, ставшая явью!
— Ах, Джонни, я не могу отправиться на праздник, одетая как ребенок, — запричитала девушка, с отвращением берясь двумя пальцами за край своего накрахмаленного передника.
— Отец нас никогда не возьмет, — равнодушно заявил Джонни. — Он презирает ирландцев и считает их недочеловеками.
— Матушка убедит его. Он не сможет устоять перед ее чарами, — заверила его Эмерелд.
— Они проведут наверху много часов, — произнес Джонни с таким видом, словно его тошнило.
— Как ты не понимаешь! Мама держит его наверху так долго, как только может, чтобы он не мучил нас.
Джонни искренне радовался тому, что Эмерелд слишком невинна, чтобы понять, на какие жертвы идет их мать. Ему бы и самому хотелось многого не знать. Понимание происходящего наполняло его чувством бессилия и вины.
— Когда отец сказал, что ты должен трахаться, что он имел в виду?
Джонни нахмурился:
— Я не могу тебе сказать, ты будешь шокирована.
— Меня это вовсе не шокирует. Как я обо всем узнаю, если ты мне ничего не говоришь? Ладно, я спрошу у мамы. Она мне обо всем рассказывает.
— Нет, Эм, не спрашивай маму. Я тебе скажу. Трахаться — это значит раздеваться догола и… спать… с девушками."
"Несмотря на свои уверения, Эмерелд была чрезвычайно смущена непристойными картинами, тут же нарисованными ее воображением.
— Я тебе не верю, — слабо проговорила она.
