Автор
Эмерелд охватывало волнующее чувство любопытства: голова была как живое создание, скользящее тело казалось фантастически реальным в этой водной оболочке. Плавательное устройство игриво колебалось вокруг нее, будто манипулировало самим собой, вызывая желание и смех.
— У тебя никогда не будет такой возможности, Джек Реймонд. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе снова прикоснуться ко мне? — Несмотря на поздний срок беременности, а может быть, и благодаря этому, молодая женщина нашла в себе силы царственно выплыть из комнаты.
— Ему не удастся навязать Монтегью своего ирландского ублюдка. Я уничтожу его собственными руками!"
"Стоя на верхней ступеньке лестницы, Эмерелд в тревоге обернулась, слыша за спиной шаги Джека и с ужасом осознавая его дьявольские намерения.
Она ощутила сильный толчок в спину и поняла, что падает. Ударившись о перила, Эмерелд ухитрилась не выпустить их из рук, но ее нога скользнула по ступеньке, щиколотка подвернулась, и Эмерелд услышала, как хрустнула сломавшаяся кость. Она отчаянно закричала, но ее крик перекрыл рокочущий голос отца:
— Что, черт побери, здесь происходит?
Сквозь красную пелену боли Эмерелд увидела ненавистное лицо Уильяма Монтегью, стоящего у подножия лестницы.
— Приведите врача, — приказал Монтегью.
Белтон отправил одну из служанок за доктором, а другой велел приготовить постель для больной.
— Только не в моих апартаментах, — прошипел Джек, — Эта женщина мне больше не жена.
— Положите ее в помещении для прислуги, — распорядился Уильям.
Постель приготовили в бывшей комнате Ирмы Бладжет, но едва Джек приблизился к Эмерелд, та закричала с ненавистью:
— Не прикасайся ко мне, мерзкий убийца!
В конце концов кухарка, миссис Томас, сама отнесла ее в постель и нашла одну из ее старых ночных рубашек.
Уильям Монтегью побелел как полотно.
