Автор
Эмерелд охватывало волнующее чувство любопытства: голова была как живое создание, скользящее тело казалось фантастически реальным в этой водной оболочке. Плавательное устройство игриво колебалось вокруг нее, будто манипулировало самим собой, вызывая желание и смех.
Когда борода укоротилась до полудюйма, Шон намылился и побрился. Глаза Лиззи одобрительно расширились. Незнакомец удивительно преобразился. Его лицо оказалось таким худым, что скулы выступили, словно острие сабли. Темные глаза горели от усердия. Он был настоящим мужчиной, и у нее громко застучало сердце. Просто воплощение Сатаны.
Шон О'Тул выбрался из грязной воды и обернул полотенце вокруг чресел.
— Позовешь подручного, чтобы он приготовил еще ванну?
Когда парень принес горячую воду, он дал ему денег и проследил за тем, как тот ушел.
— Спасибо тебе.
Шон снял полотенце, вошел в чистую воду и опустился в нее. Ощущение было таким приятным, что он вздрогнул. Он взглянул на Лиззи, томно смотревшую на него:
— Присоединишься ко мне?
— Господи, я думала, вы уж и не попросите, милорд!
Пока он спал, взошло солнце. Лиззи неохотно вылезла из кровати, оделась и бросила восхищенный взгляд на спящего.
— Да уж, этот ирландец может кое-чему научить англичан, — вздохнула служанка.
Шон О'Тул спал сном праведника. Когда он проснулся, близился вечер и его выстиранная одежда лежала рядом с постелью.
— Лиззи, ты слишком добра. Пусть тебе будет хорошо в этом проклятом мире!
Шон оделся и закутался в плащ, чтобы скрыть поношенную одежду. Он осторожно завернул отрезанный большой палец в полотенце и взял сверток под мышку, а потом спустился в зал, чтобы утолить голод тарелкой тушеной баранины с ячменем, хрустящим хлебом и ланкаширским сыром.
Лиззи сияла улыбкой и, к удивлению Шона, даже пару раз покраснела.
— Теперь вы уедете? — спросила она, надеясь, что он останется еще.
— Да, Лиззи. Но я никогда тебя не забуду.
Прежде чем уйти, Шон дал ей еще денег на прощание.
— С Богом, — искренне пожелала она.
О'Тул уставился на нее. Неужели девица на самом деле верит, что Бог существует?
Он отправился к портным на Корк-стрит — «Мужское платье. Мейер, Швейцер и Дэвидсон».
