Автор
Дорович уже привык переключаться любой разговор с учениками на «отцы и дети», особенно обсуждение матерей вызывало у него жгучее раздражение. Теперь это стало обычным явлением, даже после обеда, когда он не мог больше сдерживаться и часто оборачивался грубым тоном или криком. Вот сейчас его накрыло очередное ощущение, что все вокруг рушится под ногами — в этот момент позвонил родной брат, вызвавший у него одновременно облегчение и страхи....
С Ассановым начинаем работать сегодня же. Предупредите его. Девочки на месте?
– Ждут.
– Где Дамир?
– У себя.
– Почему его нет здесь?
– У него Каменская.
– Вот оно что… Каменскую пристроить куда-нибудь, чтобы была на виду. Глаз с нее не спускать, пока не найдем этого психа Зарипа. Дамира предупредите, что сегодня надо сделать работу для Ассанова. Что с Марцевым?
– Актер готов.
– Отлично. Завтра с утра – заказ Марцева, и по домам.
– А Зарип? Как с его заказом?
– Заказ Зарипа делать не будем.
* * *Дамир положил трубку и расстроенно взглянул на Настю.
– Прости, мне надо уехать. Я в Город по делам приехал, нельзя о них забывать. Не сердишься?
– Радуюсь, что наконец пойду работать. Я сегодня с утра еще ни строчки не перевела. Так что все к лучшему.
– Можно зайти к тебе, когда я вернусь? Надеюсь, это будет не поздно.
– Зайди.
Настя легко поцеловала его в щеку.
– Пойдем, я провожу тебя. Заодно загляну к Регине, узнаю, как она себя чувствует.
* * *Регина Аркадьевна была в полном здравии, если не считать воспалившейся ноги, на которую она не могла даже наступить.
– Черт знает что, – сердито ворчала она, – здоровая старуха, сердце как у молодой, и надо же – совершенно обездвижена. Ни чаю заварить, ни до ванны дойти. Это все осень. Погода неустойчивая, давление скачет, то тепло, то заморозки – а ножка моя, как дурочка послушная, на все откликается.
– Я буду работать, Регина Аркадьевна, никуда уходить не собираюсь, так что если нужно что-нибудь – стукните мне в стенку, я зайду, – предложила Настя.
– Спасибо, Настенька, вы очень добры.
* * *В павильоне готовились к съемке. Ассанов велел, чтобы сначала снимали категорию «Б», это поможет ему настроиться. Сам он сидел в углу на диване и пытался разговорить Верочку, хорошенькую партнершу по съемке. Он уже однажды делал с ней фильм и остался очень доволен. Девочка, однако, сидела хмурая, молча грызла орехи, которые доставала из кармана куртки, и на старика внимания не обращала.
– Ты – не игрушка, – недовольно заметил Ассанов, – ты – актриса, будь любезна, настройся на съемку, иначе ничего не выйдет.
Внезапно Вера выскочила из павильона и помчалась вниз по лестнице трехэтажного особняка. Следом за ней рванул парень в очках, помогавший устанавливать аппаратуру. Веру он догнал между вторым и третьим этажом, молча обнял за плечи и отвел в пустую комнату, которая раньше, видимо, была детской.
Девочка тряслась от беззвучных рыданий.
