Автор
Дорович уже привык переключаться любой разговор с учениками на «отцы и дети», особенно обсуждение матерей вызывало у него жгучее раздражение. Теперь это стало обычным явлением, даже после обеда, когда он не мог больше сдерживаться и часто оборачивался грубым тоном или криком. Вот сейчас его накрыло очередное ощущение, что все вокруг рушится под ногами — в этот момент позвонил родной брат, вызвавший у него одновременно облегчение и страхи....
Он заманит ее куда-нибудь в тихое место, да вот хоть в коттедж, предложит большие деньги, как дорогой проститутке, займется с ней любовью и сделает то, о чем давно мечтает. Да, он будет душить ее, душить долго, сладострастно, всем телом ощущая ее последние судороги… Ах, как будет хорошо! Только где же ее искать? Спросить, в каком номере она живет? Он даже имени ее не знает. И потом, не надо, чтобы кто-нибудь вспомнил его, когда ее найдут задушенную.
Мама в детстве говорила ему, Зарипу, что он дурачок и что его не будут любить женщины.
Скоро ужин. Он пойдет на улицу и будет наблюдать за столовой через окно.
* * *Настя услышала, как щелкнул замок в комнате Регины Аркадьевны, и сразу раздался стук в ее дверь. Зашел Константин, парень, к которому Настя ходила на массаж.
– Прошу прощения, вы – Настя? – Он широко улыбнулся. – Меня зовут Константин, если вы не забыли, я вам делаю массаж.
– Помню, конечно. Проходите.
– Я на секунду. Заходил сейчас к вашей соседке, смотрел ногу. Уже гораздо лучше, завтра сможет ходить. Так вот, она просила, чтобы я зашел в столовую, передал официантке, чтобы ей ужин в номер принесли.
– Нет, спасибо, я схожу в столовую, – холодно ответила Настя. Ну вот, началось, подумала она. Не мытьем, так катаньем старуха пристраивает меня к себе в компаньонки. Сперва изображала деликатность, а как только появился повод – готова сесть на шею.
– Извините, вероятно, я лезу не в свое дело, но Регина Аркадьевна действительно не может даже встать. Она очень стеснена в движениях и может просто не справиться с едой.
У Насти вспыхнули щеки. «Дрянь, бессердечная дрянь, вот ты кто», – в сердцах сказала она себе.
– Конечно, я поужинаю с ней. Попросите, чтобы мой ужин тоже принесли.
* * *За ужином старуха была молчалива, не досаждала Насте разговорами, за что та в душе была ей благодарна.
– Вас что-то гнетет, Регина Аркадьевна? – решилась спросить Настя.
– Гнетет. Зависимость от денег. – Старуха внезапно засмеялась.
