Автор
Дорович уже привык переключаться любой разговор с учениками на «отцы и дети», особенно обсуждение матерей вызывало у него жгучее раздражение. Теперь это стало обычным явлением, даже после обеда, когда он не мог больше сдерживаться и часто оборачивался грубым тоном или криком. Вот сейчас его накрыло очередное ощущение, что все вокруг рушится под ногами — в этот момент позвонил родной брат, вызвавший у него одновременно облегчение и страхи....
Мы пользовались служебным ходом и грузовым лифтом, никто нас не видел.
– А Зарип?
– Зарипа пока отнесли в коттедж, не оставлять же его на аллее. Машина ушла на заправку. Как только вернется, отвезем его в павильон.
– Ты уверен, что Зарипа не будут искать? Его семья знает, куда он уехал?
– Его семья знает, что он психически нездоров, поэтому и работать подолгу на одном месте не может. Мотается между Городом и своим селом, бывает, что отсутствует по нескольку недель, и никто не волнуется, не ищет его.
– А если вывезти его за пределы области? Пусть его там найдут…
– Времени нет. В нашей сегодняшней ситуации вывоз тела в другую область отпадает.
– Который час?
– Без пяти четыре. Часов до семи утра труп Алферова вряд ли обнаружат.
– Да? – Котик мягко поднялся с дивана и выглянул в окно. В ворота санатория въехали две милицейские машины с синими «мигалками». – Похоже, что мы уже ничего не успеем. Давайте расходиться. Слава богу, что хоть Ассанов уехал.
* * *Молодой оперативник, сидевший перед Настей, выглядел уставшим, лицо его было серым, глаза – потухшими.
– Фамилия, имя, отчество?
– Каменская Анастасия Павловна.
– Год и место рождения?
– Москва, тысяча девятьсот шестидесятый.
– Домашний адрес?
– Москва, Щелковское шоссе, сорок два, квартира пятьдесят один.
– Место работы?
– ГУВД Москвы.
