Автор
Дорович уже привык переключаться любой разговор с учениками на «отцы и дети», особенно обсуждение матерей вызывало у него жгучее раздражение. Теперь это стало обычным явлением, даже после обеда, когда он не мог больше сдерживаться и часто оборачивался грубым тоном или криком. Вот сейчас его накрыло очередное ощущение, что все вокруг рушится под ногами — в этот момент позвонил родной брат, вызвавший у него одновременно облегчение и страхи....
* * *В дверь стучали уже во второй раз. В первый раз, примерно час назад, Настя затаилась, лежа на кровати, и сделала вид, что ее нет. Сейчас она занималась переводом, стук машинки разносился далеко и не открыть не было никакой возможности.
– Анастасия, что происходит? Дайте-ка вашу санаторную книжку, – строго потребовал лечащий врач Михаил Петрович. – Так я и думал. Вы два дня подряд пропускаете процедуры и не занимаетесь в бассейне. Вы плохо себя чувствуете? Почему вы не ходите в столовую?
– Я… Мне нездоровится, – неуверенно промямлила Настя.
– Тогда почему вы не приходите ко мне? Здесь санаторий, а не палаточный городок, прошу это учесть. В случае малейших неполадок со здоровьем – немедленно к врачу. Усвоили?
– Усвоила. У меня уже все прошло. Завтра я начну ходить в столовую и на процедуры. Честное слово, Михаил Петрович.
– Допустим. Я хочу знать, в чем заключается ваше нездоровье. Почему пропал аппетит? Может быть, я неправильно назначил лечение?
– Это скорее нервное. Легкая депрессия, – улыбнулась Настя.
– На вас сильно подействовал этот прискорбный случай?
– И он тоже. Не обращайте внимания, Михаил Петрович. Обычная дурь. Сегодня я, с вашего позволения, еще немного погрущу, а завтра с утра все будет в порядке.
Врач ушел недовольный, но с Настиным упрямством поделать ничего не смог. От ужина она отказалась категорически.
А Дамир все не приходил…
Около десяти часов вечера снова раздался стук. У дверей стояла Регина Аркадьевна.
– Вам телеграмма, Настюша. Я проходила мимо дежурной, она просила вам передать.
Соседка протянула ей распечатанный бланк телеграммы. И кто же это такой любопытный, пронеслось в голове у Насти, кто не утерпел и заглянул в телеграмму? «Пожалуйста срочно позвони домой целую папа». Ей стало не по себе. Если дома случилось что-то серьезное, то не было бы в телеграмме успокаивающего слова «пожалуйста». Когда говорят «пожалуйста» – это уже просьба, а не приказ, а просьбу можно ведь и не выполнять. С другой стороны – «срочно». Что за срочность такая? Ведь она только вчера звонила ему, получив перевод.
– Что же делать? – растерянно сказала Настя. – Отец просит срочно позвонить домой, но в Город идти уже поздно, переговорный пункт работает до двадцати одного.
Регина Аркадьевна решительно взяла Настю за руку.
– Пойдемте. Для таких крайних случаев есть запасной вариант. Может, нам с вами повезет и удастся позвонить из кабинета директора.
Настя плелась за соседкой, чувствуя себя как овца, которую ведут на заклание.
