Игра на одевание — читать онлайн бесплатно полностью

– Что вы хотите? – серьезно спросил Гуров.

– Гриша Долгов, – отчаянно произнесла она. – Мне сказали: он арестован. Поверьте, он бы не смог причинить Саше или кому-то еще зла.

– Если б так знать про всех, то и нас не надо, – съязвил Брадвин.

– Он не подходит под профиль преступника, – успокоил Миль Гуров. – Слишком молод.

– Его опросят и отпустят, – присоединился к нему Юдин.

– Может, не будем обсуждать резонансное дело напротив самой популярной в городе остановки? – поинтересовался Брадвин. – А то не удивлюсь, если откуда-нибудь выползет эта вездесущая гангрена Корсарова.

– Виктор Павлович, здесь прятаться негде, – развел руками Юдин.

– Эта найдет! Будет следить издали. За камушками ползти. За кустами. – Брадвин потер озябшие руки. – Давайте-ка по чайку.

Они дошли до конца обшарпанного мятного коридора на последнем этаже. У мягкой лавки с потрескавшейся обивкой, как в музыкальных школах, стоял лом. «Символично», – мелькнуло в голове у Миль.

Она вошла в казенную комнату, сплошь заваленную пухлыми папками с неровно вложенными листами, книгами по криминалистике и DVD-дисками. На столе в фоторамке стояла распечатанная из Интернета фотография усатого насупленного мужчины с умным и властным лицом.

– Это Исса Костоев? – поразилась Миль.

– Удивлен, что вы его знаете. – Брадвин немного смутился.

– А есть те, кто никогда не видел документалистики про Чикатило? – Анна отдала пальто подоспевшему Юдину, села в кресло.

– Вот он, например. – Брадвин кивнул на сотрудника, шедшего с чайником по коридору. Тот перестал греть уши, смутился и вышел. – Сейчас мало кто знает классику.

– Мне казалось, следователи, искавшие Чикатило, допустили многовато ошибок, чтобы ими восхищаться, – пробормотала Миль.

– А это, – Брадвин убрал портрет, – не для восхищения ошибками. А чтобы помнить о них. И не совершать.

Дождавшись, когда закипит вода, Юдин налил всем чая, разорвал пакеты с простым овсяным печеньем и ванильными сухарями:

Гуров достал из портфеля серую бухгалтерскую папку с завязками, полную печатных листов, крупных фото и файлов с вложенными в них записками, которую привез из Москвы:

Он вывесил на лайтборд прижизненные и посмертные фото всех жертв, приписываемых Остряку. В рамке светодиодной подсветки в единую горестную, искалеченную шеренгу выстроились пять невысоких, светлоглазых шатенок: восемнадцатилетняя художница и сотрудница «Яндекса» Анна Агеенко, двадцатилетняя студентка-медик Евгения Насечкина, двадцатитрехлетняя продавщица Ульяна Головань, девятнадцатилетняя кассир и студентка-филолог Екатерина Мельникова, музыкант, поэтесса и певица Алла Сосновская – и ярко-рыжая двадцатисемилетняя Ольга Воронова.