Если она, скажем, смотрела любимый сериал на телефоне, когда в магазине было пусто, и убийца заговорил с ней, выяснив про использованную в названии и оцененную девушкой языковую игру…
– Он себе жертв или остроумных собеседниц ищет? – Брадвин положил в крепкий чай сахар.
– И то и другое, – мрачно заметил Гуров.
– Верно, – согласилась Миль. – Ведь они нужны ему для воплощения в убийстве очень изощренной языковой игры.
– А можно поподробнее для нефилологов? – Брадвин указал на Юдина.
– А что я? – пожал плечами тот. – У меня по русскому в школе пять было. И я все понимаю!
– Посмотрите внимательно на девушек, – попросила Анна. – Что вы видите?
– Результат пыток, – сказал Гуров.
– Это понятно. Но что убийца заставляет делать тела?
Мужчины недоуменно молчали.
– Он заставляет их воплощать известные всем со школы фразеологизмы.
– Это которые неделимые выражения? – неуверенно спросил Юдин.
– Они самые. Смотрите. – Миль остановилась у фотографии подвешенной вверх ногами к крюкам от качелей Агеенко. – Она бегает по потолку. Здесь, – сыщики перевели взгляды на сидевшую в ржавой бочке посреди полыньи Женю Насечкину, – жертва плачет кровавыми слезами.
– А я все думал, – сказал Гуров, – к чему эти кровавые полосы на щеках.
– А здесь? – Брадвин указал на снимок, сделанный на месте убийства Ули Головань.
– Она откинула копыта, – догадался Юдин. – Видимо, шел за ней от самого рынка, где ей заказ для доставки клиенту дали. Вот гад!
– Зато понятно, где он живет, – задумался Брадвин. – Все вертится вокруг вашего университета, Анна Игоревна. Вокзал, Сенной рынок, «Читай-город»…
– Агеенко нашли в Заводском, – покачал головой Юдин.
– Возможно, для первого убийства он выбрал место подальше от жилья, – предположил Гуров. – Или не такое памятное. Как годы учебы, например. Это не может быть бывший студент вашего факультета, Анна Игоревна?
– Я тоже к этому склоняюсь. Потому что дальше языковая игра будет еще сложнее.
Она подошла к фотографии Кати Мельниковой:
– У девушки нет волос, а руки лежат так, будто она сама их вырвала.
– Рвет на себе волосы? – спросил Брадвин.
– Верно. И фразеологизма уже два.
– А расстояние между убийствами сократилось, – заметил Гуров.
– Да, – согласилась Миль. – Усложнение языковой игры и эскалация насилия. Здесь, – она указала на привязанную к столбам обелиска Аллу Сосновскую, – рука поднята к птицам, как будто девушка их считает.
– Считать ворон? – поморщился Юдин.
– Журавлей, – поправил Брадвин.
– И то и то работает. Ведь лучше синица в руках…
– Чем журавль в небе, – закончил Гуров.
– Иначе, – Юдин указал на смертельную травму Аллы, – свернешь шею.
– С Сашей, – Анна печально подошла к фото погибшей ученицы, – все еще сложнее.