— Из-за влюблённости мы и правда совершаем порой большие глупости, — пожал плечами я, покосившись на Айлин, — Например тащимся в кишащее монстрами подземелье, при том что страдаем клаустрофобией?
Девушка недовольно фыркнула. Впрочем, она, как обычно, не дала мне закончить мысль, восприняв её как упрёк.
— Вот только стоит ли сожалеть о таких ошибках и глупостях? — не обращая на недовольство девушки никакого внимания продолжил я, — Ведь именно они нас делают теми, кто мы есть сейчас. Конечно, если мы извлекаем из них хоть какие-то уроки.
— Верно говоришь, командир, — кивнул Освальд, но тут же покачал головой, — Вот только сказать так можно далеко не про всякие ошибки. Сомневаюсь, что те, кто потерял на недавней войне руки или ноги, прельстившись королевским золотом, теперь не сожалеют о своём выборе и не хотят повернуть время вспять. И у них есть вполне резонная причина для таких сожалений. Она им каждый день о себе напоминает культёй. А то и несколькими сразу.
С этим тоже трудно было поспорить. Вот только чем наёмники отличаются от тех дураков, что пошли на чужую войну ради золота? Хороший, конечно, вопрос.
Через канал были перекинуты арки нескольких узеньких мостиков. На тех, что подальше толпился народ. Купцы, богато разодетые дворяне и даже парочка ремесленников стояли в двух довольно длинных очередях и ждали разрешения войти в верхнюю часть города. Нам же в этот раз повезло. Со стороны торговой площади пришли лишь парочка купцов, которые уже перебрались на ту сторону канала и теперь отчаянно ругались со стражей, преградившей им в проход в золотой квартал.
— У нас есть разрешение и грамота выписанная самим господином Яношем! — голосил один из них, — Это произвол! Вы не имеете права! Мы вам не чернь и не пьянь какая!
— Простите, господин, но приказ есть приказ. Из-за недавних нападений пропускаем только тех, у кого есть жильё в верхнем золотом квартале, или тех, за кого поручился гражданин, проживающий там. Как обзаведётесь тем или другим, так и приходите, а пока не отнимайте наше время и свалите с глаз долой, пока мы собак не спустили!
— Да я сам на тебя собак спущу! — прокричал торгаш, — У меня есть связи. Стоит мне за них дёрнуть…
— Пойдем, Альрик, — второй торгаш положил руку на плечо кричавшему и буквально силой повёл его назад, — Не нужно кричать. Лучше дёрни за эти самые связи. Пусть проведёт пару ночей в холодной, глядишь и в разум придёт.
— Смотрите, как бы мы вас сами в холодную не упекли, дергуны херовы, — крикнул им в спину командир стражи и перевёл свой, полный раздражения взгляд на нас, — Так. А вы ещё кто такие, и что здесь забыли?
За его спиной тут же нарисовался отряд из восьми солдат.