В мрачных подземельях Айлин и её товарищи пытаются выжить, несмотря на бесконечные опасности. Ночь гулкими шепотами разносится по темным коридорам, а рой мыслей в голове героев с каждым днём становится всё более мучительным и трудноуловимым.
— Угу, — кивнула девушка, — И далеко не всегда в лучшую сторону.
Помолчали. В этот раз первым нарушил тишину я, заодно и нарушив негласную традицию.
— Как он?
— Жить будет, — пожала плечами Айлин, — По крайней мере, ещё какое-то время.
— Он вообще-то нам жизнь спас, — подметил я, — Мне так и вовсе дважды.
— Так и я сделала всё что могла, — равнодушно ответила девушка, — И даже чуть больше того. Честно говоря раньше у меня не получалось нормально срезать отмершие и сшивать оставшиеся ткани. Дитриху, можно считать, повезло.
— Злая ты какая-то сегодня… — я недоверчиво покосился на неё. Девушка уставшим взглядом окинула меня в ответ. Видок у неё и впрямь был тот ещё.
— Замоталась просто, — наконец ответила она слабо улыбнувшись, — Как-то оно опять всё понеслось галопом. Подземелья, экспедиция, раненный Дитрих, полевая хирургия.
— Ничего страшного. Понимаю, — я легонько приобнял её и девушка ни секунды не сомневаясь положила мне голову на плечо.
— Кхм-кхм, — сзади почти сразу раздалось многозначительное покашливание, а спустя секунду послышался голос Освальда, — Командир.
— Ничего, — ответил я, — Ждать. Скоро за нами придут.
— Кто, если не секрет? — поинтересовался, Арвель, немного помолчал и пояснил, — Просто, чтоб случайно не отоварить их по голове чем-нибудь тяжелым."
"— Вряд-ли у тебя это получится, — хмыкнула девушка, — Да и у нас — тоже. Кто — сами скоро увидите. А пока, — она встала с пола и начала копаться в своей поясной сумке, — Пока я предлагаю не терять время даром и разбудить нашего пострадавшего.
Я тоже встал и вслед за ней подошёл к столу. Айлин извлекла из сумки небольшую деревянную коробочку и открыла её. По комнате тут же распространился терпкий запах нашатыря. Захотелось чихнуть. Девушка же поднесла коробочку к носу лежавшего в отключке рыцаря и немного подержала её, давая бедолаге вдохнуть эту дрянь полной грудью.
