В мрачных подземельях Айлин и её товарищи пытаются выжить, несмотря на бесконечные опасности. Ночь гулкими шепотами разносится по темным коридорам, а рой мыслей в голове героев с каждым днём становится всё более мучительным и трудноуловимым.
Кожа потемнела, сеточка вен и капилляров набуха, превратившись в иссиня-чёрную паутину.
— Не надо… — прохрипел Дитрих, — Бесполезно. Я всё равно превращусь в одного из этих… Просто… Добейте.
— Так, ты тоже давай не пизди, — оборвала его Айлин, — Сначала вылечим тебя, а потом уже убивать будем. Так, кто-нибудь… Одрик, напои его вином. Там на полке найдешь. А потом держи, чтоб не дёргался. Хорошего обезболивающего у меня нет, так что…
— У меня есть, — сказал я, вспомнив про заклинание выученное ещё в Риверграссе, — Не знаю только, хватит ли навыков, чтобы снять всю боль.
— Не уверена, что это стоит того, — покачала головой девушка, — Мне всё ещё нужен светляк.
— Освальд тебе фонарём посветит, — возразил я, — А вот если он начнёт дёргаться от боли, то боюсь операция затянется.
— Ладно, давай, — кивнула Айлин, — Только постарайся не отрубиться. И… не делай больше чем можешь. Хорошо?
— Договорились, — кивнул я. Подошёл к изголовью импровизированной кровати, положил руку на лоб рыцарю и прикрыл глаза.
"Не знаю, сколько это продолжалось. Минуту. Две. Три. В какой-то момент мне захотелось заорать, просто чтобы выпустить эту скопившуюся внутри боль.
Дотерпеть удалось. Из последних сил. Я уже сам не верил, что получится. Просто в один момент обнаружил, что не осталось красных участков, которые можно забрать. Одним движением разорвал связь. Шумно выдохнул.
