Вовца по-прежнему стоял на узкой проходной, задумчиво провожая взглядом бюрократическую документацию. Наконец решившись, он вышел через широкую дверь под знаком "Спасибо за ваш труд!", чувствуя легкий сквозняк от цехов и непрекращающийся шум завода. Впереди его ждала неизвестность, но в глубине души он понимал, что игра по-крупному начинается именно здесь....
– Он подождал ответа, но Вовец промолчал. Тогда полковник пояснил: – Нехорошо брать чужое.
– Что, например? – севшим голосом выдавил из себя Вовец.
Горло сразу пересохло, в висках запульсировало. Он почувствовал, что на этот раз влип капитально. Обходительный тон полковника не мог его обмануть.
– Да вот, например, – Василий Степанович оттянул пальцем край полиэтиленового пакета, заглянул внутрь, – портфельчик с бумажками. Ну-ка, дай сюда.
Тем же пальцем он подцепил полиэтиленовые ручки и потянул к себе.
– А ты мне, вообще-то, нравишься. Лихо утер сопляков моего приятеля. Кстати, познакомься.
И тут рядом с ним появился штурмфюрер, вышел откуда-то из-за спины Вовца. Похоже, он все время находился сзади, страхуя полковника. Он тоже улыбался приветливо и несколько иронично.
– А мы знакомы, по крайней мере, заочно.
– Миллиона баксов не обещаем, – снова включился в разговор полковник, – а штуку в месяц вполне. Нестандартно мыслишь, выкручиваться умеешь, за помощью обратился, только когда уже все кончилось. А насчет этого, постучал пальцем по кейсу в пакете, – извини, директор тоже к нам обратился. Хотел от нас свои махинации спрятать, будет теперь не пять процентов за ""крышу"" отстегивать, а все пятьдесят.
Скрипнули тормоза, возле автобусной остановки остановился черный ""Вольво"".
– Ну, нам пора, – покровительственно кивнул полковник и дружелюбно. Спасибо, что сберег.
Прощально махнул пакетом, пошел к машине, разрезая толпящийся на остановке народ, как ледокол. Распахнул заднюю дверцу. Штурмфюрер чуть задержался.
– Да, карабин с ружьишком пришлось конфисковать, извини.
