Автор
В убийственной интриге "Игры Саида" Ника оказывается в ловушке холодного диктата Саида, ставя ее жизнь на карту. Как бы она ни сопротивлялась, он не оставит безнаказанным — айсберги его тьмы окружают её, заставляя задыхаться в ледяном море его контроля.
На телефон приходит смс, когда я подъезжаю к дому. Бросаю взгляд, чтобы убедиться, что это от Лютого. Друг продолжил копать в одном направлении, предоставляя новые доказательства.
Факты, которые все больше подписывают Нике приговор.
– Выходи, - приказываю, сцепив зубы. Если Лютый прав, то грядет пиздец. И Ника будет главной целью. – Вперед, пташка. Налеталась.
– Саид…
– Молча и с улыбкой, Ника. Для твоего же блага. Получишь свой подарок.
– Подарок? Я не понимаю.
– Поймешь.
Получаю кивок от охраны, заходя в дом.
И это не финал, пташка. Это только начало гребанной игры, в которой я выйду победителем. А Ника и тот, кто ей помог, окажутся среди проигравших. И первый ход я уже сделал.
– Что? – девчонка замирает, видит, что нас ожидает в гостиной. – Ты серьезно?
– Не нравится? Я могу отослать его обратно.
– Это не… Адам!
Ника хватается за мою ладонь, крепко сжимает.
Никаких сомнений, что теперь пташка будет куда сговорчивее.
Глава 8. Ника
Адам."
"Я часто моргаю, хочется протереть глаза и проверить, не подводит ли меня зрении. Саид же не мог… Ну конечно он мог! Самодовольно усмехается теперь, наблюдает за моей реакции.
А я ничего не могу сказать, только рассматриваю мальчишку. Изменился, будто несколько лет не виделись.
Мне хочется броситься к ребенку, прижать к себе. Быстро-быстро успокоить и сделать так, чтобы Саид никогда к нему не приближался. Не пугал своей военной стойкой.
Но Адам особенный мальчик, нельзя его пугать. Поэтому подбираюсь медленно, шаг за шагом, приветливо улыбаясь. Чтобы вспомнил меня, не плакал из-за страха.
– Привет.
Машу ладонью, а сердце внутри чечетку выплясывает.
Адам здесь.
Саид привез его. Зачем? Контролировать меня, угрожать? Оба варианта, скорее всего. Нашел идеальный вариант, как пресечь все попытки сбежать. Ведь теперь я никуда не денусь.
Когда-то мужчина говорил, что никогда не стал бы трогать мою маму, чтобы вернуть или найти меня. Благородно, почти что. Но ведь за Адама он ничего не обещал.
И теперь я в ловушке.
