Автор
Бандит сияет за маской роскоши, а его холодные голубые глаза вызывают желание бежать. Я пришла в этот дом не для того, чтобы убежать, но чтобы встретиться лицом к лицу со своим законом. Теперь я сама приготовлю обидное завершение этой игры Саида.
За семь лет многое изменилось, пташка. Не переводи стрелки. Я всё ещё собираюсь узнать с кем ты кувыркалась, что родила сына. Наигралась в матери? Потому что с собой ты его не заберешь.
– Что? Это не… Господи, Адам.
– Я жду, Ника, - мужчина едва встряхивает меня, придавливая к двери. – От кого ты залетела? С кем трахалась?"
"– Ни с кем, ясно?! – кричу ему в лицо, потому что меня топит в его глазах. Я захлебываюсь, слезы стекают по щекам от страха, что Саид что-то сделает Адаму. – Ни с кем! После тебя… После тебя никого не было.
Мужчина усмехается, точно не верит в мои слова. А у меня нет никаких доказательств, что так и было. Что за семь лет я не нашла мужчину, на которого бы реагировала так же?
Смесью страха, ужаса и возбуждения. Это словно сбой в организме, какая-то поломка. Потому что нельзя тянутся к Саиду, зная о его темных делах, о его жестокости.
А тело тянется. Знает, как было хорошо с этим мужчиной. Как ни с кем и никогда. У меня не было опыта, только муж. И на его фоне Саид взрывал всё, затмевал.
И всё время в розыске… Не могла даже посмотреть на другого. Знала, что невиновному достанется за нашу связь, если Саид узнает. Знала, что не смогу терпеть другие руки на теле, только не после Хаджиева.
Знала…
– Никого, - повторяю шепотом, опуская взгляд. Признаюсь словно в чём-то постыдном. Не могу смотреть на мужчину в этот момент. – Я ни с кем не спала после той ночи. Нашей ночи. Ты был последним моим мужчиной.
– А ребенок из воздуха взялся?
– Нет, он не…
– Не пытайся навязать отцовство мне, пташка.
– Похож. Глазами, темными волосами. У вас много схожих черт. Поэтому я…
– Не пытайся задурить мне голову! Я прекрасно знаю, как делаются дети. И тебе продемонстрирую, если забыла. Смотри, блядь, на меня. Ты должна усвоить это правило.
– Я ничего не должна, - но всё-таки поднимаю взгляд. Саид не верит, на его лице отчуждения маска. Которая трещит, показывает всю ярость мужчины. – Я не говорю, что это твой сын. Конечно, не твой.
– Ну да. И от кого родила? От своего ублюдка-мужа?!
– Пусти её!
За всеми переживаниями я не замечаю Адама. А мальчишка выскакивает к нам, толкает Саида. Совсем не боится, глупыш. Бьёт мужчину по ногам, дергает за штанину.
Маленький воин.
– Уйди! Ты плохой. Ты должен уйти! У нас шахматы, уходи.
– Слышишь…
– Адам, тише, - вырываюсь из хватки Саида, присаживаясь. – Всё хорошо, милый. Ничего страшного.
– Он кричал и обижал тебя.
