Автор
Бандит сияет за маской роскоши, а его холодные голубые глаза вызывают желание бежать. Я пришла в этот дом не для того, чтобы убежать, но чтобы встретиться лицом к лицу со своим законом. Теперь я сама приготовлю обидное завершение этой игры Саида.
– Ладно, - один короткий взмах руки, и вся охрана выходит за дверь. – Но тебе же хуже, пташка.
– Почему?
– Потому что сейчас мы вдвоем. И ты ответишь на все мои вопросы.
Саид больно сжимает плечи, толкает меня глубже в коридор. Прячет от глаз Адама, и это главное. У него только что был срыв, незачем мальчику знать о том, какая жестокая взрослая жизнь.
– Саид.
– Заткнись, - бросает в лицо, прижимает к себе. Пальцы зарываются в мои волосы, оттягивая голову назад. – Молчи, пташка, когда я не спрашиваю. Потому, блядь, моё терпение на исходе.
– Да.
– Прекрасно. Кто тебе помогал?
– Что?
– Помогал прятаться кто?!
Кусаю губу, пытаясь найти правильную ложь. Нет, Саид убьёт, как только узнает имя. И даже родство не спасёт Эмина. Потому что семь лет прятать меня от своего дяди – это смертный приговор.
А парень, уже мужчина даже, слишком сильно мне помогал. Всё время, не бросал, не отступал, когда Саид был близко. Присылал деньги, документы, спасал всё время.
И я не могу ответить предательством.
– Помогал? – переспрашиваю, а сердце бешено колотится в груди. Давит спазмами, не могу вдохнуть кислород. – Я не понимаю… Я сама, я переезжала, меняла города. Я знала, что задерживаться нельзя.
– И деньги с воздуха брала?!
– Я преподаю шахматы. И официанткой работала летом. И няней была во Франции. И… - облизываю пересохшие губы, когда взгляд мужчины темнеет.
– Что? С другими трахалась? Понравилось? – ладони Саида перемещаются на мои ягодицы. Сжимают, впечатывая в крепкое тело. – Да, пташка? Со мной не понравилось, решила перед другими ноги раздвигать? И как тебе? Или платили хорошо? Так со мной бы цену обсудила.
– Я не… Я не шлюха!
Шиплю ему в лицо, упираясь ладонями в плечи. Только мужчину не сдвинуть, он гранит. Разгоряченный, злой гранит. Его лицо застывает, превращается в маску.
А к своему ужасу, только сейчас замечаю деталь.
Шрам, который тянется по щеке Саида. Грубый, жесткий. Спускается линией от лба до самого подбородка. Посветлевший, а оттого так выделяется на загорелой коже мужчины. В машине левая часть лица была скрыта, а в остальное время… Я была слишком напугана, чтобы обращать внимание.
– Твоя щека, - шепчу вместо обиды, прикасаясь пальцами. Мужчина вздрагивает, но моей руки не убирает. – Я не заметила.
– Ну естественно.
