В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....
Главное — успевать реагировать… Я сейчас чайник поставлю, а вы присядьте за стол и попробуйте сосредоточиться. У нас будет очень серьезный разговор…
Ник послушно прошел в гостиную, уселся за стол.
— Кто-то из коллег под меня копает, — Иван Львович уселся напротив. — Я поэтому сегодня без шофера, своим ходом. Дома «жучка» нашел на кухне, за батареей… Вы, я надеюсь, здесь ни с кем не знакомились?
— Нет, — ответил Ник и почувствовал себя «по-офицерски» неловко, сказав не правду.
— И не надо. Видимо, дела сейчас пойдут быстрее.
Короче, отдохнуть после дороги вам не удастся…
Из кухни донеслось шипение вскипевшего чайника. Иван Львович словно спохватился, быстро выбрался из-за стола. Вернулся с чаем.
* * *Ник заметил, как у полковника дрожат руки. «Старость или нервы», — решил он.
— Так, — Иван Львович перевел дух, снова устроившись на стуле. Глотнул чаю, обжегся, отставил чашку в сторону. — Мы, честно говоря, не собирались сразу вводить вас в курс дел. По крайней мере полностью.
Понимаете? Ник кивнул.
— В чем теперь проблема? — продолжил Иван Львович. — В том, что для создания ФБУ просто нет средств.
"В лучшем случае — в надежде на карьеру, в худшем — рассчитывая на использование крыши ГБ в личных целях. Если наши планы осуществятся, то разница между чистотой рядов ФБУ и СБУ будет такая же, как раньше между КГБ и милицией.
