В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....
Усадив Ника и Виктора, он закрыл за ними дверцы и машина бесшумно тронулась.
— Видишь, как встречают! — не удержался от комментария Виктор.
Ник кивнул.
Они ехали по гладкому асфальту шоссе. По обе стороны от дороги простиралась равнина — ни сел, ни городков. Из редких машин, попадавшихся на дороге, почти все оказывались такими же лимузинами.
— Слушай, он, кажется, не по той стороне едет! — озабоченно проговорил вдруг Ник.
— А ты скажи ему, а то еще врежемся! — посоветовал Виктор. В ответ на вопрос водитель рассмеялся и на ломаном английском объяснил, что Кипр — страна левосторонняя.
"— Ну да, они же были английской колонией, — вспомнил Ник.
Через минут сорок дорога поползла вверх, в горы. Дальше побежала по другой стороне длинного горного хребта, за которым блестело на солнце море.
Между морем и хребтом густо росли деревья, виднелись дома, словно только на этой прибрежной полоске земли жили люди.
Через какое-то время лимузин остановился перед белой бетонной коробочкой здания. На его крыше полуметровыми синими буквами прочитывалось название «Altinkaya».
Водитель провел Виктора и Ника внутрь. Там их встретил другой турок — Самви, оказавшийся хозяином этого небольшого туристского комплекса.
Они прошли насквозь бетонное зданьице и вышли с другой стороны на широкий двор, в центре которого стоял бассейн.
Между квадратом бассейна и выстроившимися фасадом к нему со всех четырех сторон двухэтажными коттеджами красовались пустые полосатые шезлонги.
Ник почувствовал себя жарко в «дутой» куртке.
Самви открыл для них один из коттеджей, показал, где душевая, туалет.
Виктор заметил маленькую двухконфорочную плитку и холодильник. Попросил Ника спросить: должны ли они здесь сами готовить.
— Зачем, у нас отличный рыбный ресторан, — ответил Самви. — Но если хотите, магазинчик в трехстах метрах в сторону Кирении, прямо у дороги.
Когда Самви, оставив им ключи от коттеджа, ушел, Виктор поднялся по деревянной лестнице на второй этаж, выстроенный как бы внутренним балконом и, увидев там две кровати, сразу улегся на одну.
Ему тоже стало жарко. Полежав несколько минут, он поднялся и открыл окошко.
Просто не верилось, что в Киеве сейчас зима и холодно.
Ник первым делом заглянул в маленький холодильник и удивился, ничего в нем не обнаружив.
Спутанность мыслей раздражала. Он хотел отвлечься от них, хотел хотя бы на пять минут отрешиться от прошлого и настоящего, от всего, что окружало его вопросами.
