В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....
Надя внесла поднос с кофе. В комнате запахло корицей. Оказалось, что корица присутствовала и в кофе..
Минуты три сидели молча.
— Георгий, — вкрадчиво заговорил Захария. — Я хотел уточнить… Немного подорожали складские услуги…
— Ты хочешь доплаты? — спросил Георгий. Захария медленно кивнул.
— Сколько?
— Немного, полмиллиона хватило бы…
Георгий и Рефат переглянулись.
— А к погрузке все готово? — спросил Рефат.
— Все! — улыбнулся Захария. — Вы же знаете, у меня все работает, как швейцарский банк. Если что не так, я же не убегу! Рефат вздохнул.
— Я отсюда позвоню! — сказал он, поворачивая один из телефонов к себе.
— Пускай через «Вестерн Юнион» переведут, это больше часа не займет! — произнес негромко Захария. Рефат дозвонился в Москву быстро.
— Запиши, — приказал он человеку на другом конце провода. — Через «Вестерн Юнион» дослать пять и пять нулей.
Когда Рефат опустил трубку на аппарат, на лице Захарии улыбались не только губы, но и глаза. Даже его крупный нос, казалось, тоже как-то по-своему улыбался.
Снова наступило молчание и длилось оно минут десять, пока не зазвонил один из телефонов. Захария снял трубку, внимательно выслушал кого-то."
"— Все отлично, — сказал он, опустив трубку на место. — Из Фамагусты пришло подтверждение… Думаю, из Москвы тоже сейчас придет!
Следующий звонок раздался только через полчаса. Все это время троица сидела спокойно и молча.
— Ну все, — Захария поднялся из-за стола. — Теперь можем ехать!
Они вышли к лифту.
— Я один спущусь, — сказал Захария, заходя в узенький лифт.
Когда двери закрылись, Рефат посмотрел на Георгия с улыбкой.
— Лишь бы не застрял! — сказал он, кивая на дверцу лифта. — В нем килограммов двести будет! Опять поправился!
* * *Пока ехали в порт, машина, казалось, кренилась вперед, как корабль под весом Захарии, сидевшего рядом с Халедом. Вдоль набережного шоссе вдруг вместо открытых ресторанов и магазинчиков потянулись бетонные заборы. Слева, со стороны моря, эти заборы прерывались открытыми проездами, через которые были натянуты тяжелые цепи.
Лимузин остановился перед одним из проездов. Халед вышел из машины и прошел за натянутую цепь. Через минуту он уже возвращался, а за его спиной мужчина в черной форме частной охранной фирмы опускал перекрывавшую проезд цепь.
Лимузин проехал вперед. Остались позади выстроенные в три ряда в высоту контейнеры.
