В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....
, Давно… Садитесь!
Они уселись за столик. Грек принес им по кебабу.
— Я раньше коммунистом был, — говорил Халед. — В университете Патриса Лумумбы учился…
* * *На седьмом этаже, выйдя из узенького лифта, в котором и троим было бы тесно, Георгий и Рефат остановились перед белой пластиковой дверью, справа от которой висела скромная табличка «Костакас и К°». Не успел Рефат протянуть руку к аккуратной дверной ручке, как дверь открылась и на пороге с улыбкой застыл крупный смуглый араб почти двухметрового роста.
— Хэлло, Захария! — поздоровался Георгий.
— Заходите, заходите! — пригласил Захария по-английски Рефата и Георгия.
* * *Внутри офис «Костакас и К°» состоял из двух небольших комнат с широкими окнами, из которых открывался вид практически на весь Лимасол.
Девушка лет двадцати, увидев гостей, сразу поднялась из-за стола в первой комнате. На ее лице заиграла приветливая улыбка.
— А Надя выросла! — сказал Георгий.
— Конечно! Чужие дети быстро растут! — ответил, бросив взгляд на дочку, Захария.
В кабинете Захарии на огромном столе красовались два телефона и компьютер.
Но пространство перед креслом было завалено деловыми письмами, поверх которых лежала открытая широкая тетрадь с расчерченными листами. На развороте тетради вразброс были написаны какие-то суммы. Приглядевшись, можно было, конечно, понять, что каждая сумма, состоящая из шести или семи цифр, была расположена на строгом пересечении горизонтальной и вертикальной линий.
За стеклами стоящего в углу шкафчика красовались десятки пачек разных сигарет.
— Садитесь! — Захария указал на два стула для посетителей, стоящих по другую сторону стола. — Сейчас кофейку выпьем! Долетели хорошо?
— Да, отлично, — Рефат кивнул. — Через Рим. Захария тяжело опустился на кресло.
— Там все прошло нормально? — спросил он, уже устроившись за столом и закрывая бухгалтерскую книгу.
— Да, — сказал Георгий.
Зазвонил телефон. Захария снял трубку. Сказал что-то по-арабски, потом, не отнимая трубку от уха, снова подтянул к себе широкую тетрадь.
Опустив трубку на место, он улыбнулся.
— Тут все готово? — спросил по-английски Георгий. В его голосе чувствовалось напряжение.
— Тут? Конечно! Это самое надежное место! Пока не приходило подтверждение, но как только придет — мне позвонят! — Захария кивнул на телефоны.
