В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....
— Ну что, дела идут! — улыбнулся Рефат, обведя взглядом хитроватых слегка раскосых глаз Ника и Виктора. Он пригубил кофе.
— А куда мы .дальше летим? — спросил Виктор.
— На Кипр, — спокойно ответил Рефат. Улыбка словно приклеилась к его лицу.
— Но мы же только что оттуда прилетели, — удивился Виктор.
Ник добавил в свой кофе сливок, сыпнул маленькую ложечку сахара. Размешал.
Посмотрел сначала на Рефата, потом на Виктора. Пожевал в раздумье губами.
* * *— А что будет с нами? — спросил он неожиданно и в его голосе прозвучали нотки обреченности.
Теперь уже удивился Рефат. Он повернул голову к Нику.
— А что с вами должно быть? — неподвижная улыбка ушла с его лица. — С вами все будет в порядке! Лишь бы с нами все было хорошо… Тебе-то уж точно мы хорошую жизнь устроим… Ну а Виктору, — Рефат перевел взгляд на Слуцкого, — это от него зависит…
Ник скривил губы. Обещание «устроить ему хорошую жизнь» прозвучало если не двусмысленно, то по крайней мере неубедительно.
— Не думайте пока об этом! — успокаивающим тоном произнес Рефат, смотря на свой «Ролекс».
Рефат обернулся и посмотрел в сторону стойки регистрации транзитных пассажиров. От стойки как раз отходил Георгий, сжимая в руке несколько авиабилетов.
Через полчаса все четверо снова уселись в удобные кресла «боинга». И снова Георгий и Рефат сидели впереди, а Нику и Виктору достался пятнадцатый ряд.
Самолет, был битком набит пассажирами.
В этом самолете и поили, и кормили лучше, чем в турецком.
Сначала к Виктору и Нику подошла стюардесса и поинтересовалась по-английски, не вегетарианцы ли они. Отказавшись от предложенного вегетарианства, они получили по горячей куриной ноге с рисом и с рокфорным горячим соусом. Вкусный обед поднял настроение и отодвинул вопросы о будущем на второй план.
После обеда Виктор попросил еще вина и они получили по маленькой пластмассовой бутылочке «кьянти».
— А твой товарищ, — осторожно заговорил Виктор, — с которым ты из Киева бежал… Он сейчас где?
— Не знаю… — выдохнул Ник.
Виктор задумался. Он опять сидел у иллюминатора и, отвернувшись от Ника, уставился на легкие облака, прикрывавшие Италию от его взгляда.
В аэропорту Ларнаки светило солнце. В бетонном зале с невысоким потолком громко работали кондиционеры.
