В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города.
За железной дверью начинались ступеньки вниз.
Внизу оказался длинный туннель-тир шириной в три метра и длиной метров в тридцать. «Просто Юра», ставший теперь ключником, открыл оружейный сейф и отошел в сторону.
Рефат передал Виктору спортивный длинноствольный пистолет-мелкашку. Взял в руки такой же.
— Давай режим «ночь», — скомандовал Юре. Тот подошел к ящичку управления, висевшему на стене. Открыл деревянную дверцу, нажал там что-то.
Они сразу окунулись в темноту. Виктора словно парализовало на мгновение от неожиданности. Подземная темнота была совершенно непроницаема, в отличие от ночной. Все замерли.
Конец туннеля осветился на две секунды неярким красным светом. Тут же рядом прозвучал выстрел. Стрелял Рефат.
— Следующий — ваш, — сказал он в темноте. Виктор понял. Поднял пистолет.
Приготовился. Красная лампочка зажглась в другом месте туннеля. Виктор спешил и выстрелил почти не целясь. Да ведь и прицеливаться не было времени.
Лампочка погасла сразу после выстрела. Потом снова стрелял Рефат. Выстрелы были негромкими, глухими.
— Если хотите, — раздался в темноте голос Рефата, — можем пострелять из чего-то более серьезного. Только предупреждаю — уши будут болеть.
— Нет, спасибо…
«Просто Юра» включил свет, и Виктор пошел вслед за Ре-фатом к мишеням, висевшим под углом вдоль стен в конце тира.
Рефат остановился перед первой слева, оценивая свой выстрел."
"Виктор подошел к следующей. Он уже понял систему — мишени освещались по очереди и, соответственно, каждая вторая мишень была его. И каждая вторая мишень оказалась чистой. Ни одного попадания. Виктору стало стыдно. Но он никогда еще не стрелял в этом режиме. В милицейском тире он стрелял регулярно — на скорость, на меткость… И был, в общем-то, неплохим стрелком.
Посмотрел на мишени Рефата. Попадания колебались от пятерки до девятки. Он ни разу не промазал. Но он и не пил.
Свалив вину на вино, Виктор успокоился.
Вернулись к оружейному сейфу. «Просто Юра» положил на место пистолеты-мелкашки.
— Ну что, к столу? — спросил Рефат. — Или уже хотите спать?
Спать Виктору хотелось, но еще больше хотелось узнать что-нибудь еще о деле Броницкого.
— К столу, — сказал он.
Снова нежный свет освещал веранду. У Виктора еще не пропал аппетит и он снова принялся за салат из помидоров.
— У вас, наверно, накопились вопросы. Не стесняйтесь, — сказал Рефат.
— А зачем вы хотели перевезти труп Броницкого в Россию? — сразу выпалил Виктор то, что уже несколько минут крутилось на языке.
