В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города.
— Того, кто подложил мину под кресло… Классический вариант — отрезаются два первых звена цепочки и после этого уже ничего никогда не узнаешь.
— А те, кто привязали труп к дирижаблю? — Виктор проницательно посмотрел на Рефата.
— Это, скорее всего, были люди «штатные». Контролеры. Один или два. Если их найдешь и припрешь к стенке — они все равно покажут пальцем на второго покойника. Их и убирать нет смысла — себе дороже. Ладно, давайте перекусим.
Виктор положил себе на тарелку еще парочку блинов с икрой. «Просто Юра» подлил ему вина. Себе — водки. Рефату — сока.
Ночная тишина этого заповедного уголка Подмосковья подступила вплотную к круглому столу, стоявшему на освещенной мягким светом веранде. Где-то крикнула ночная птица.
«Просто Юра» залпом выпил свою стопку водки и потянулся за балыком.
Виктор жевал кусочек лина и думал. Рассказ Рефата произвел на него впечатление. Да и сам Рефат производил впечатление человека, который врать не будет. Видно, он находился уже в том положении, когда самому даже профессионально врать было необязательно — для этого существовали подчиненные.
То, что Рефат принимал Виктора за эсбэушника, тому даже нравилось. Людям нравится, когда их «преувеличивают» в чужих глазах. «А может, я уже на самом деле эсбэушник, мне только пока не сообщают об этом?» — подумал Виктор.
Вспомнил о Диме Ракине, своем бывшем коллеге, перешедшем в спецотдел ""Ф"". Ведь это именно он порекомендовал передать дело Броницкого Виктору. А что такое спецотдел ""Ф""? Тайна, покрытая мраком. Когда Дима сдавал дела. Крыса — Леонид Иваныч Крысько, вечный майор — проговорился, что Дима теперь будет «связывать порванные ниточки». Отдел по координации действий. Каких и чьих? Скорее всего, эсбэущных и эм-вэдистских. И о взрыве на Бастионной Виктор ничего не слышал, хотя это их район.
— Вы стрелять любите? — неожиданно спросил Рефат. Вопрос прозвучал как предложение, и Виктор оглянулся на неподвижные березки за верандой. Он просто не смог представить себе, что сейчас в этой тишине могут прозвучать выстрелы.
— Люблю…
— Тогда пойдемте, — Рефат встал из-за стола. Виктор удивленно посмотрел на него.
— У нас здесь рядом тир, — объяснил, улыбнувшись, Рефат.
Скрипнул деревянный порожек дома, и они втроем прошли метров сто по тропинке, освещенной редкими, притворявшимися деревьями фонарями. Остановились перед одноэтажным кирпичным домиком — слишком маленьким для тира.
«Просто Юра» открыл ключом железную дверь, прошел вперед и включил внутри свет.
