В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города.
Освободил для нее место посередине стола. Поставил.
— Оп-ля! — снял крышку игривым жестом.
Сразу взял уже пустую тарелку Виктора, положил на нее из кастрюльки три свернутых трубочками блинчика. Потом обслужил Рефата и себя.
— Давайте поедим, а то остынет! — предложил Рефат.
Напряжение, с которым Виктор ожидал продолжения разговора, отступило.
Виктор расслабленно взял в руки нож и вилку. Отрезал кусочек блинной колбаски и положил себе в рот. Знакомый солоноватый вкус «приласкал» язык. Сразу захотелось еще кусочек.
Когда Виктор отрезал третий кусок блинной колбаски, из нее выпало несколько красных икринок.
Виктор замер, глядя на блины. Он вдруг понял, что это такие же блины с красной икрой — последняя еда Броницкого.
Посмотрел вопросительно на Рефата — тот сидел неподвижно и улыбался Виктору своими светло-зелеными глазами.
— Мы с Ивиным и Броницким ужинали в гостинице двадцатого мая, — через минуту произнес Рефат. — Вы совершенно правы — именно в буфете на пятом этаже.
Запоминайте, что я скажу дальше, вам будет очень полезно знать. При том условии, которое вы приняли, — никому об этом ни слова. Броницкий был нашим другом. Он помогал нам и когда был в штабе, а еще больше, когда стал работать в президентском аппарате. Он должен был остановить вторую поставку украинских танков в Пакистан, но пароход ушел… Вы были в доме, где жил Ивин. Этажом выше Ивина для Броницкого уже была готова квартира. Через пару недель он бы уже переехал в Москву на ПМЖ. Двадцатого вечером мы как раз обговаривали его будущее. Он ушел около полуночи. Из моего номера мы вызвали по телефону такси."
"Он должен был по дороге домой заехать на пять минут к своему коллеге. Я помню, он назвал диспетчеру маршрут — от гостиницы на Бастионную, потом на Суворова.
Мы сами потом попробовали разыскать этого коллегу, но опоздали. Несчастный случай. Поломка газовой колонки. Квартира наполнилась газом, а он не заметил и захотел прикурить. Все сгорело вместе с хозяином. Правда, мы узнали, что это только официальная версия. На самом деле коллегу взорвали самодельной миной, подложив ее под кресло, к которому он был привязан. Думаю, что этот коллега и был организатором или, может быть, всего лишь исполнителем убийства. Конечно, для того, чтобы отправить Броницкого в полет на дирижабле, нужна была помощь.
Может, в этом деле он сам лично и не участвовал. Кто знает?! Но, во всяком случае, его уже похоронили. Остались еще одни похороны и дело будет сдано в архив.
— Чьи похороны? — спросил Виктор.
