В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города.
Мы тоже хотим знать, что произошло с Броницким.
Вы, наверно, думаете, что его убили «злые москали», особенно после скандала в штабе, где он служил. Поверьте, здесь никто не был заинтересован в его смерти.
Если дадите слово сохранить нашу встречу в тайне, я вам смогу это легко доказать фактами. Решайте!
Виктор задумался. Рефат показался ему человеком серьезным и он уже понимал, что если «просто Юра» был похож на обычного, но очень компанейского оперативника, то Сибиров вообще, казалось, не имел никакого отношения к милиции. Уж очень хорошо он владел собой.
Словно в подтверждение догадки Виктора, Рефат вдруг улыбнулся и сказал:
— Вы же знаете, что между Россией и Украиной подписан договор о согласованной совместной работе спецслужб, так что даже если когда-нибудь помимо вашей воли выяснится, что вы с нами встречались — никто это не назовет предательством! Фотографии, — он кивнул на конверт, — возьмете с собой, чтобы отчитаться о поездке. Лишний день у вас ушел на встречу с майором Крыловым из МУРа, — теперь он кивнул на «просто Юру». Я вам предлагаю только обменяться вопросами и ответами.
Минуты через две Виктор кивнул. Любопытство и твердая уверенность в возможности узнать что-то новое победили.
— Вот и хорошо. — Рефат вздохнул, переглянулся с Юрой. — Почему вы только сейчас заинтересовались Ивиным?
— Три дня назад я узнал, что он останавливался в гостинице «Москва» во время гибели или смерти Броницкого. Я думаю, что они вместе обедали в гостинице, скорее всего в буфете. Потом труп Броницкого был привязан к рекламному дирижаблю возле гостиницы…
Рефат кивнул:
— Все точно. — Потом перевел взгляд на Юру:
— Неси горячее!
«Просто Юра» снова ушел в дом.
— Вы хорошо работаете, — продолжил Рефат. — Только зачем так усложнили само следствие?
— В каком смысле?
— Почему у вас кабинет в райотделе милиции? — спросил Рефат.
— Потому, что это мой кабинет, — оторопело ответил Виктор. Рефат напряженно улыбнулся.
— Ладно, вернемся к Броницкому. Это ведь вы тормознули вылет его трупа в Воронеж?
Рефат, показалось Виктору, и знал слишком много, и стал задавать что называется не те вопросы. Виктор промолчал, сам налил себе вина, сделал пару глотков.
— Вы сказали, что сможете мне фактами доказать, что Москва в деле Броницкого не при чем, — произнес он твердо, уставившись прямо в глаза Рефату, и только в этот момент заметив, что глаза у него светло-зеленые.
— Чуть позже, — проговорил Рефат. «Просто Юра» принес фарфоровую кастрюльку с крышкой.
