Игра в «Потрошителя» — читать онлайн бесплатно полностью

— Это ты мне расскажешь. Думаю, ей заклеили рот, чтобы она не кричала, то есть еще при жизни.

— Во время вскрытия я сниму скотч, и тогда мы узнаем точно, но трудно представить себе, зачем нужно было заклеивать ей рот после смерти.

— Затем же, зачем повесили труп.

После того как унесли тело, инспектор приказал следственной группе продолжать работу, а сам пригласил Ингрид Данн и Петру Хорр позавтракать. Последний момент расслабления перед погружением в водоворот нового расследования.

— Вы верите в астрологию? — спросил Боб Мартин у своих спутниц.

— Во что? — переспросила Ингрид.

— В астрологию.

— Конечно, — кивнула Петра. — Никогда не пропускаю прогноза Селесты Роко.

— Я не верю в это, а ты, Боб? — спросила Ингрид.

— До вчерашнего дня не верил, но сегодня начинаю сомневаться, — вздохнул инспектор.

Суббота, 11 февраляЩадя чувства Элсы, которая воспитала его дочь и заботилась о его семье вот уже семнадцать лет, инспектор назначил Уго Домингесу встречу у его сестры Ноэми, которая жила в зоне Канала, в поселке Сан-Рафаэль, а не вызвал его в департамент полиции, как того требовали правила. Мартин взял с собой Петру Хорр, чтобы та делала записи. Пока они ехали, Петра сообщила, что семьдесят процентов жителей зоны Канала — латиноамериканцы с низкими доходами, многие без документов, в основном это выходцы из Мексики и Центральной Америки; чтобы сэкономить на квартирной плате, они живут по нескольку семей вместе. «Вы слышали о теплых постелях, шеф? Это когда два человека, или даже больше, спят в одной и той же постели по очереди, согласно графику», — говорила Петра. Они проехали мимо «стоянки», где в три часа дня все еще околачивалось около дюжины человек, ожидая, что кто-нибудь их заберет и даст на несколько часов работу. В квартале ощущался явственный латиноамериканский дух: такерии, рынки, где продавались южные фрукты и овощи, вывески на испанском языке.

Дом, в котором жила Ноэми, один из многих ему подобных, оказался бетонной коробкой, выкрашенной в цвет майонеза, с маленькими окнами и наружными лестницами; двери квартир выходили на крытые лоджии, где взрослые собирались, чтобы побеседовать, а дети — чтобы поиграть. Из открытых дверей доносились звуки радиоприемников и телевизоров, настроенных на испаноязычные программы. Мартин и Петра поднялись на третий этаж, провожаемые враждебными взглядами: жильцы не доверяли чужим и чуяли издалека представителей власти, даже в штатской одежде.

В квартире, состоящей из двух комнат и ванной, их встретили все её обитатели: Ноэми и трое ее детишек, какая-то родственница, очень юная, с животом, выпиравшим наподобие арбуза, и Уго, младший сын Элсы, двадцати лет. Отец детишек Ноэми испарился сразу после рождения младшего.