Автор
Милана убеждалась, что нашла лучший способ избежать танцев с германскими офицерами. Но вместо спальни оказалась на раскладушках в чужой стране. Внезапно вспомнил слова матери: "Всегда есть выбор". Вот тогда Милана и решила сыграть по другим правилам, пытаясь выжить и найти способ вернуться домой. Комната переполнялась странным, почти мистическим духом, а мир вокруг казался суженным и загадочным....
Идём по коридору, темному, а я все больше завожусь, хочу быть плохой, звериные инстинкты срабатывают, сама не осознаю, что творю. Резко торможу, в торс его вбиваюсь задом, прижимаюсь.
— Тебе плохо? — да ладно, такой встревоженный голос, неужели ему это свойственно?"
"— Мне очень хорошо, — шепчу, разворачиваюсь, шею его руками обвиваю, а он не шевелится, ждет, смотрит что вытворю в следующую секунду.
Хорошо, что на каблуках, а то такого не нагнешь к себе, как скала стоит, не сдвинется, ноготками сзади по шее прохожусь, грудью в него вбиваюсь, немного трусь, как кошка мартовская, только замурчать осталось.
Он руки на талию мне опускает, сжимает, в глазах желание, он хочет, меня хочет. Не буду сама тянуться, пускай поцелует, я вижу, что хочет, игра взглядов. Играю с хищником, рискую проиграть, но все же делаю ставку…
— Ревнуешь, — шепчу, в глаза всматриваюсь, дьявольские огоньки рассматриваю, — мне нравится, — совсем больная, с головой ныряю в бездну его глаз, хочу в них утонуть, перестаю сопротивляться, это бессмысленно, отрицать реальность.
- Сука, — скалиться, клыки оголяет, вот же он ответ, в глазах его, читаю как черным по-белому, вижу, как все внутри бушует.
— Хочу, — практически стону, за рубашку его руками хватаюсь, плевать на всех его гостей, плевать на прием, на машины, на других мужиков.
— Похотливая стерва, — языком по губам проходится, а я связь с этим миром теряю, почва уходит из-под ног, его запах дурманит, его вкус отравляет, в кровь проникает, по венам бежит с бешеной скоростью, я больна… ЭТИМ МУЖЧИНОЙ…
Голова кругом идет, он как будто под дых бьет… Все мои мысли, наставления самой себе, пропадают из головы, исчезают, как будто я не настраивалась воевать, бороться.
Нет. Так нельзя. Никогда! Сама себе не прощу, ненавидеть себя буду.
