Автор
Милана убеждалась, что нашла лучший способ избежать танцев с германскими офицерами. Но вместо спальни оказалась на раскладушках в чужой стране. Внезапно вспомнил слова матери: "Всегда есть выбор". Вот тогда Милана и решила сыграть по другим правилам, пытаясь выжить и найти способ вернуться домой. Комната переполнялась странным, почти мистическим духом, а мир вокруг казался суженным и загадочным....
Господи, дыхание задерживаю, в его глаза черные смотрю, как будто в озеро ныряю, с головой, дышать забываю…
Так нельзя, он должен… слабину дать, трещину… Он же человек, живой, из плоти и крови… Пусть выглядит как танк огромной, стальной, не пробиваемый. Нет такого мужика, который не полюбит женщину, просто женщина должна ЕГО быть. Он на меня реагирует, даже очень… Я что-то пробуждаю в нем, не знаю хорошее или плохое. Но он на меня как бык на красную тряпку ведется, звереет.
Нужно пробовать, рисковать… Если не рискну никогда и не узнаю, есть у этого Дьявола сердце, готово ли оно биться для меня, с моим в унисон?
Руки на лицо его опускаю, нежно пальчиками по бородке веду, чуть не пищу от удовольствия… Мужик пугающий, устрашающий, а я о нем мечтаю, млею, растекаюсь, расплываюсь перед ним.
— Прекращай, — рычит, а руки мои не отстраняет, с чего бы? Рискую, иду ва-банк, плюю на все страхи, установки, просто творю, что хочу.
Губами своими к его льну, прикасаюсь, языком провожу, за шею руками обнимаю, только бы не отбросил, не отпихнул.
Он сопротивляется, губы не разжимает, стальной, большой, сильный, вот как его заставить?
— Прошу, — в губы его шепчу, мне это нужно, очень. Хочу знать, что есть шанс, что все не бесполезно, что и в этой глыбе льда есть чувства, жар. Рычит, и поддается, языком проникаю, медленно, игриво, нежно… Он позволяет, но глупо думать, что даст мне рулить.
За попку меня хватает с такой силой, что вскрикиваю, за его плечи сильнее хватаюсь. Знаю, что не подкинет, не усадит к себе на бедра, платье не позволит, слишком узкое. Взвыть хочется от такой досады, такой момент, он на контакт идет, готова платье свое зубами рвать, только бы его получить… сейчас, всего, полностью.
Он как оголодалый зверь на мои губы накидывается, сминает, кусает, языком душу выколачивает. Жесткий, жадный поцелуй, в его манере, как он любит.
Я бы хотела нежно, ели губами касаясь, лаская… Но это не реально, он так не умеет, не будет, не с его темпераментом, не с той страстью что, между нами, зарождается. Он и так нежен, по-своему, уверена хочет грубее, сильнее, за волосы схватить, на колени поставить и член мне в глотку вогнать, как тогда, в комнате… Вот так он любит, жестко, когда я задыхаюсь, соплями и слезами давлюсь.
