Автор
Милана убеждалась, что нашла лучший способ избежать танцев с германскими офицерами. Но вместо спальни оказалась на раскладушках в чужой стране. Внезапно вспомнил слова матери: "Всегда есть выбор". Вот тогда Милана и решила сыграть по другим правилам, пытаясь выжить и найти способ вернуться домой. Комната переполнялась странным, почти мистическим духом, а мир вокруг казался суженным и загадочным....
— А должно? — Что несу? Почему вообще это обсуждаю?
— Идеальная сука, — Руками меня хватает, резко разворачивает, молнию платья дергает. Хорошо, что не рвет, не слышу треск ткани.
— Твоя, — шепчу, его руки на мне застывают, перестают сильно сжимать, ослабевают хватку. На него слова так мои действуют? Что удивляет? Ах, да, опять не знает роль играю или и правда так растекаюсь перед ним?
— Снимай, — приказ, громкий, резкий, подпрыгиваю от неожиданности.
Я опускаю платье, переступаю ножками, теперь я только в корсете и трусиках… и на каблуках.
Он хватает меня своими ручищами, к столу подпихивает, заваливает на столешницу. Опираюсь руками в поверхность, чтобы не упасть, опять этот взгляд, пробирающий до костей, он рассматривает меня, жадно проходится глазами, как будто до этого в комнате не видел в таком прикиде.
Устраивается между моих ног, слышу клацанье ремня. Я вся мокрая, ужасно, недопустимо. Я не могу ему сопротивляться, даже когда говорю “нет”, произношу одно, а тело говорит совсем о другом.
— Ганс…, - стону, не могу сдержаться, не хочу.
— Тише, нас услышат, — а может я хочу, чтобы услышали, чтобы все те, что его глазами пожирают, услышали, узнали.
— Плохая идея, — смеется, вот же черт, он все в моих глазах читает, все мысли мои порочные, все желания.
— Хочу, — да что я заладила? Слов других не знаю? Он входит в меня резко, с такой силой, что я чуть со стола не слетаю, выбивая крик.
— Кричи, — требует, господи… что мы творим? Там люди, гости… а мне плевать. Я кричу, не сдерживаюсь, его глаза полыхают, окутывают меня, заражают своей тьмой, пороком, он забирает меня в свое царство… Темное, мрачное, страшное…
Чувствую каждый толчок, как раскален металл проникает в меня, обжигает, оставляет свои отметены… Он меня клеймил, я горячая, дикая, только для него.
— Нет, — выдыхаю из последних сил, я на пике, но чувствую то он способен на большее, жажду, хочу почувствовать всю его мощь.
— Что нет? — Хриплый голос, рык, меня в дрожь бросает только от его голоса.
— Хочу сильнее, ты можешь жжёще, — сама его к пропасти подталкиваю, лишаю того контроля, который у него был.
