Эмили, получив предложение выйти замуж за Дракона Рикарда Эдрикса, обнаруживает, что истинная причина его выбора неясна. Между ними возникает напряжение, когда она пытается понять свои чувства к нему, а также противостоять желанию стать просто игрушкой двух мужчин.
Меня накрыло волной нежности.
Я аккуратно, смахнув нахлынувшие слёзы, крепко прижла его к себе.
— Я так рад, что ты пришла! Ты не сердишься? — Филипп положил голову мне на плечо и ладошкой гладил по спине.
Я всхлипнула и, судорожно вздохнув, прошептала:
— Это ты прости меня… Я должна была прийти раньше.
Мир вокруг перестал существовать. Я не заметила как Ингвар и новая няня вышли, тихонько прикрыв за собой дверь. Мы с мальчиком ещё долго сидели, обнявшись и рассказывая друг другу, как оба переволновались. Всплакнули и о хорьке.
— Я виноват! — в голос ревел Филипп и не успокоился, пока я не пообещала ему подарить нового. Не сейчас, а когда подрастёт.
— Значит, ты не уедешь? — малыш посмотрел на меня с надеждой и даже перестал плакать. — Папа сказал, что тебя ждут. Где-то далеко.
Я обняла его крепче и поцеловала в макушку, ничего не ответив. Так мы и просидели какое-то время, пока дыхание Филиппа не стало спокойным и глубоким.
Переложив спящего ребёнка на постель и аккуратно подоткнув одеяло, я поцеловала сладко сопящего Филиппа в носик и тихонько вышла.
— Пойдёмте. Нам надо кое-что обсудить, — взял меня под локоть Ингвар, дежуривший у двери и, сердито дёрнув колокольчик, прикреплённый к стене, чтобы место в комнате заняла няня, повёл дальше по коридору.
— Что вы делаете? — хозяин дома строго посмотрел на меня, стоило очутиться в его кабинете. Комнате, напоминающей скорее библиотеку, чем место работы главы одного из отделов Ока. Ни единого знака или символа Министерства Безопасности, которым так любят окружать себя его сотрудники.
Впрочем, у собственной матери Дракона с распростёртыми крыльями тоже никогда не видела. Зато Клара окружала себя подобными символами, подчёркивая, что она не просто Маг с физическим дефектом, а сотрудник всемогущего Ока. Я думаю, это возвышала её в собственных глазах.
— Вы слышите меня? — Ингвар подошёл ко мне и встряхнул за плечи. Я отвела взгляд от стеллажей, заставленных такими книгами, какими не могла похвастаться ни одна публичная библиотека, и непонимающе посмотрела в его глаза. Они сделались серыми, тёмными, как грозовые тучи.
— Да, — рассеянно произнесла я, поймав себя на мысли, что давно не считаю Ингвара непривлекательным. Даже шрам, обезобразивший щеку, вызывал лишь желание дотронуться кончиками пальцев, чтобы попытаться облегчить боль. Мне почему-то казалось, что он должен причинять дискомфорт.