В комнату вошел необычный персонаж: двенадцатиметровая блондинка в кружевных колготках и короткой черной юбке. Она смотрит на зеркало, где она сама — мельница из стекла и металла, сияющая ледяным серебром. За ней тихо шепчется другая фигура — худая девушка в розовых тапочках, очевидно сбитая с толку этой гигантской тварью....
Если бы глаза умели говорить, его сказали бы мне о том, что он прекрасно помнит, кто я такая, потому что они оставляют на моем лице настоящий зигзаг, от которого у меня в животе все переворачивается.
Даже мои скудные познания английского позволяют понять, что Алиханов представляет меня этим людям. Вблизи женщина выглядит еще эффектнее, чем издалека. Она красивая и какая-то… экзотичная, со слегка раскосыми глазами, которые достались ей явно в результате смешения каких-то экзотических долбаных кровей, и она смотрит на меня с заинтересованной улыбкой, которая сразу же становится малозаинтересованной, когда невнятно бормочу по-русски:
— Добрый вечер…
Она мне не нравится.
Зачем я здесь?!
Зачем я здесь, черт возьми…"
"Усевшись напротив, Гец чиркает глазами по моему запястью, на котором, будто булыжником, красуется подарочный браслет. Напряжение сводит мышцы. Может для них… для них всех это неформальная встреча старых приятелей, но не для меня. Для меня они люди не моего круга, с которыми мне не о чем говорить.
— Местные осьминоги тебе не понравятся, — тихо говорит Алиханов, склонив ко мне голову.
Подняв на него глаза, хочу спросить, зачем он притащил меня сюда, но его прямой и непреклонный взгляд намекает на то, что он не собирается принимать моих претензий.
Выпрямившись, он достает из внутреннего кармана пиджака звонящий телефон и, извинившись, покидает стол.
