В комнату вошел необычный персонаж: двенадцатиметровая блондинка в кружевных колготках и короткой черной юбке. Она смотрит на зеркало, где она сама — мельница из стекла и металла, сияющая ледяным серебром. За ней тихо шепчется другая фигура — худая девушка в розовых тапочках, очевидно сбитая с толку этой гигантской тварью....
Продолжить этот разговор, все равно что прогуляться по минному полю. Кажется, я не готова к установке границ. Если когда-нибудь… когда-нибудь, черт возьми, я всерьез буду готова “помериться с ним яйцами”, на эту планету свалится комета или чертов астероид!
Впившись глазами в его лицо, считаю до десяти, в надежде, что это поможет понять, как я могу одновременно любить этого мужчину, и не представлять, как у меня это выходит?!
Любить его — это самое опрометчивое решение в моей жизни, но я… кажется, я уже не сомневаюсь в том, что никогда об этом, черт возьми, не пожалею.
Сжав зубы, резко убираю с колен ноутбук.
Встав перед ним на колени, стягиваю футболку, оставаясь в боксерах, которые держатся на моих бедрах только за счет резинки серебристого цвета, которая начинается прямо под моим пупком.
Глава 26
Когда отбрасываю за спину волосы и опускаю попу на пятки, получаю самый бесценный подарок этого дня. Бесценный, потому что лицо господина Геца в отсветах грозы и приглушенного освещения окружающей его комнаты принимает вид глуповатого удивления.
Опустив руки вдоль тела, кладу ладони на бедра.
Внизу экрана на маленьком квадратике изображения вижу себя, и даже в уменьшенном варианте это выглядит пошло. Я никогда не делала ничего подобного, но ведь расширять мои горизонты — любимое его занятие, и я не уверена, что чувствовала бы себя комфортно, если бы, чисто гипотетически, на той стороне находился какой-то другой мужчина.
Прохладный воздух комнаты обдувает мою разгоряченную кожу и соски твердеют сами собой. Это вновь запускает бурление крови в венах и, кажется, не только в моих, потому что Рома вдруг начинает ерзать на стуле.
— Нравится? — провожу кончиками пальцев между своих потяжелевших грудей до самого пупка.
— Впечатляет, — бормочет Рома.
Запрокинув голову, смеюсь.
Он не разделяет моего веселья, постукивая по столу пальцем.
— Я не знаю, что делать, — сдаюсь, заправляя за уши волосы.
— Думаю, для начала ты должна расслабиться, — предполагает.
— Так написано в твоей инструкции? — фыркаю я.
— На этот случай у меня инструкции нет, — протирает лицо ладонями.
— Неужели? — поддеваю его.
— Нам она не нужна, волчонок, — итожит, выпрямляется. — Просто расслабься.
Забросив за голову руку, стягивает с себя футболку и отбрасывает ее в сторону.
