В комнату вошел необычный персонаж: двенадцатиметровая блондинка в кружевных колготках и короткой черной юбке. Она смотрит на зеркало, где она сама — мельница из стекла и металла, сияющая ледяным серебром. За ней тихо шепчется другая фигура — худая девушка в розовых тапочках, очевидно сбитая с толку этой гигантской тварью....
"
"Вид его голого торса, заставляет ерзать меня, а когда он наклоняет камеру, глотаю слюну, потому что кадр заполняет его мускулистый плоский живот и приличный бугор под белой резинкой боксеров и шорт, в которые он одет.
Внутри все пульсирует и сжимается, словно я готовлюсь принять мужчину, только это не так. От этого затеянная игра кажется мне издевательски жестокой.
— Рома… — стону, закрывая ладонями лицо, когда его увитая венами ладонь сжимает пах.
— Пф-ф-ф… — выдыхает он, скатываясь на стуле ниже и шире разводя свои колени.
Черт!
Кубики его пресса в этой позе выглядят, так, будто на них можно стирать белье. Дорожка темных волосков, убегающая в трусы, взрывает мое воображение, ведь я точно знаю, что могла бы там увидеть.
— О минете, — признаюсь тихо.
Его приглушенный смех заставляет краснеть щеки.
Это игра, при всей своей простоте, самое пошлое из всего, что я делала в жизни!
— Отлично. Я думаю о нем с тех пор, как тебя увидел.
Я не вижу его лица, но его голос за кадром наполняется чувственной тяжестью, от которой я пьянею.
— О чем ты еще думал? — спрашиваю игриво.
Помешкав, снова встаю на колени и просовываю пальцы под серебристую резинку его трусов.
— О том, что ты меня боишься, — бормочет рассеянно, и его слова выстреливают в меня, как пуля.
— Глупо, да? — сглотнув, отворачиваюсь.
Он молчит целую вечность, а когда начинает говорить, по моим плечам бегут мурашки.
— Это не глупо.
Не дыша, вдумываюсь в суть его слов. Вдруг вспоминаю о том, что знаю о нем чертовски мало! Я доверилась ему по какому-то необъяснимому наитию, ничего не зная о том, кто он, черт возьми, такой. Я жду от него ребенка, я живу в его квартире толком ничего о нем не зная.
Боже…
— Мне стоит тебя бояться? — хриплю, прижимая к груди согнутые локти.
То, что он не спешит с ответом, рождает мурашки повсюду на моем теле. И я понятия не имею, чего в этой реакции больше — возбуждения или страха…
— Нет.
Закрыв глаза, запрокидываю голову.
— А кому стоит? — спрашиваю запальчиво.
— Всем остальным, — произносит просто.
Отлично… Просто отлично, ведь это звучит, как угроза всему окружающему миру!
— Ты ведь шутишь? — снова смотрю на экран.
— Если тебе так спокойнее, — отзывается этот невозможный мужчина.
Вздохнув, бормочу:
— Что мне делать?
— Продолжай… — просит, сдвигая вниз шорты и боксеры.
