В комнату вошел необычный персонаж: двенадцатиметровая блондинка в кружевных колготках и короткой черной юбке. Она смотрит на зеркало, где она сама — мельница из стекла и металла, сияющая ледяным серебром. За ней тихо шепчется другая фигура — худая девушка в розовых тапочках, очевидно сбитая с толку этой гигантской тварью....
Даже если вкус побед в огромном финансовом мире мужчин гораздо слаще и ценнее, чем все влюбленности вместе взятые! Я не хочу отпускать… Я сука! Эгоистичная сука, и это не правильно, но у меня тоже есть инстинкты! И они орут о том, что он “нам” нужен… А мы? Мы ему нужны? Или он смог бы без нас?
Боже…
— Рома… — зову елеслышно, потому что он молчит.
Молчит, а потом его тело приходит в движение. Разворачивается, и я вижу пряжку его ремня. Вижу его бедра и живот, который скрыт под идеально сидящей белой рубашкой.
— Мне нужно в душ, — слышу его голос и щелчок пальца по клавиатуре.
А потом звонок прекращается.
В остолбенение пялюсь на экран, пытаясь решить, чего мне хочется больше — стукнуть по столу кулаком или разреветься."
"Если бы я знала его хоть самую проклятую малость лучше, понимала бы, что должна теперь делать. Помимо того, чтобы подыхать без него здесь, в этом городе, который без него пустой, и мучаться вопросом — не послал ли он меня, вместе со всеми моими ультиматумами, к чертям собачьим?
От такой перспективы грудь стягивает кольцом, которое мешает дышать.
Вскочив со стула, прикладываю ладони ко лбу, вышагивая перед столом и ноутбуком, на котором неопределенностью горит окно завершенного видеозвонка.
Будто вся моя жизнь сейчас сошлась в одной точке, вкачивая в меня адреналин и выкачивая любой здравый смысл. Я начинаю паниковать, как глупая, слабая…
Я начинаю бояться.
Бояться того, что снова останусь одна. Что никогда… никогда не смогу забыть, что значить быть рядом с Романом Гецем.
Эта паника, как яд, растекается по венам.
Я не хочу, не хочу его забывать… Не смогу его забыть! Он нужен мне любой. С деньгами или без, отсутствие денег последнее, что могло бы испугать меня в этой жизни! Гораздо страшнее больше никогда его не увидеть…
Но если… если границы его “чувств” заканчиваются в этом месте, тогда лучше нам и правда на этом закончить… С кем угодно другим эти границы не имели бы значения, но только не с ним…
Подкатившая к горлу горечь вызывает тошноту.
Схватившись руками за живот, закрываю глаза и дышу, держась за того, кому нужна моя поддержка, а не, черт возьми, наоборот!
Это отрезвляет, но не настолько, чтобы стать беспечной дурочкой, которой я всегда мечтала быть.
Окружающий мир обрушивается со всех сторон, когда выхожу за дверь.
Яркий свет, голоса, звуки и запахи.
