В комнату вошел необычный персонаж: двенадцатиметровая блондинка в кружевных колготках и короткой черной юбке. Она смотрит на зеркало, где она сама — мельница из стекла и металла, сияющая ледяным серебром. За ней тихо шепчется другая фигура — худая девушка в розовых тапочках, очевидно сбитая с толку этой гигантской тварью....
Еда. Ровно секунду мне кажется, что я ни крошки проглотить не смогу, но вой сирены в голове предупреждает о том, что ради его ребенка я съем даже кошку. Потому что хочу его! Нашего ребенка… Мне понадобилось всего навсего три дня, чтобы растерянность сменилась диким желанием стать матерью, и теперь я смотрю на мир, как сумасшедшая — оскалившись на любую угрозу.
Раскладывая по тарелкам пиццу, чувствую, как жжет карман джинсов телефон. Он молчит, не подавая признаков жизни, и от этого внутри подрагивает. Спасаясь тем, что на меня никто не обращает внимание, достаю из холодильника ледяную бутылку воды и прикладываю к щеке, и, только когда мои “гости”, включая мою сестру, перемещаются за барную стойку, решаюсь поднять глаза.
Задумчиво жуя, Эмин с легким прищуром задерживает взгляд на моем лице. Облизывая пальцы, Рита разносит по лицу очередной след от кетчупа, на что я сокрушенно вздыхаю, а парень прячет улыбку. Ксюша болтает в огромном бокале красное вино, делясь ощущениями:
— М-м-м… недурно…
— Можно и мне? — с набитым ртом интересуется Рита.
— Нет! — хором отвечаем мы.
Надувшись, глотает из стакана сок.
Все, на что способна я — с рывками сердца ждать, пока в моем кармане начнет вибрировать телефон, но вместо этого он начинает вибрировать в кармане Эмина.
Обтерев ладонь салфеткой, парень извлекает его из кармана толстовки и смотрит на дисплей. Бросив на стол салфетку, посылает мне мимолетный взгляд, прежде чем освободить барный стул.
Проглотив застрявший в горле кусок, смотрю ему вслед.
— Да? — отвечает на ходу очень серьезным голосом, какого я от него никогда не слышала.
Расхаживая перед окном, ведет приглушенный разговор, пока мое сердце молотит по ребрам, ведь я не сомневаюсь в том, кто там у него на проводе! Уронив в тарелку недоеденный кусок, прячу под стол дрожащие руки, впившись в рослый худощавый силуэт глазами.
Закончив разговор, он раздумывает о чем-то минуту, а потом разворачивается и просит через всю комнату:
— Можно тебя на минуту?
Мои ноги, как деревянные, негнущиеся, непослушные чертовы палки! Закрученный в животе узел тяжелый, как кирпич.
Я справлюсь. Справлюсь, черт возьми!
Чтобы не случилось…
Обойдя громадный угловой диван, замираю рядом с парнем, сложив под грудью руки.
— У нас… кхм… передислокация, — отвечает, проведя рукой по взъерошенным темным волосам.
— Какая? — спрашиваю сипло, пытаясь остановить стекающее в пятки сердце.
— Велено перебраться в дом, — поясняет. — За городом.
